— Хватит! — прогремел Лиам, отдавая приказ из дверного проема. — Покажите нам, где находятся камеры. Я хочу узнать имена двух остальных. Один из них заговорит, когда увидит, что случится с другим, если он будет упрямиться. Кто-то должен остаться с девчонкой.

Она спешно отстранилась от моего тела, качая головой.

— Не оставляй меня ни с кем другим, Кейд, прошу тебя. Я должна быть уверена, что они не придут за мной.

— Они больше никогда ни за кем не придут, — заверил ее я, проводя ласковым движением по скуле и вытирая реки слез.

— Мне нужно увидеть это. Я должна увидеть, что они мертвы.

Черт побери, я не хотел, чтобы она жила с сознанием того, что стала свидетельницей их казни. Это должно стать совершенной противоположностью чистому убийству. Нам нужна была информация об этом парне, Хантере.

— Позволь девушке получить ощущение успокоения от того, что она отпускает прошлое, сынок, — согласился Лиам. — Она может посмотреть на то, как будет спущен курок в самом конце. Возьми ее с собой.

— Детка...

— Мне это необходимо, Кейд. Мне нужно положить конец кошмарам. Малик... — из ее глаз заструилось еще больше слез, горе и печаль поглощали ее. — Я задолжала ему. Он спас мне жизнь и пытался помочь мне выбраться отсюда. А теперь он мертв!

От вида ее бледного, покрытого синяками лица, израненного тела мое сердце сдавливало в тиски. Она не заслуживала этого, ничего из этого. У нее будут кошмары еще на протяжении долгих лет после того, что сделал Данте, поэтому одним больше, одним меньше, это уже не решит проблему. А вдруг ей поможет то, что она так желает увидеть?

Я поднял руки в знак капитуляции. Она кивнула. Мне кажется после того, что случится, она еще не скоро улыбнется вновь, и я дал себе обещание, что я сделаю все возможное, чтобы она улыбалась бесконечно много в будущем.

Взяв ee руку в свою, я слегка сдавил ладонь.

— Ты должна показать нам, где держат Алекса.

Она вздохнула и посмотрел на меня.

— Он в ужасном состоянии, Кейд. Чуть раньше я смогла принести ему немного воды.

— Не волнуйся, он будет в порядке. Я обещаю тебе. — Она просто не смогла бы справиться с еще большим количеством смертей, произошедшим из-за нее.

— Детка, ничего из случившегося не является твоей виной. Во всем виноват только мой извращенный брат, а не ты.

Она сглотнула, но не ответила мне.

— Нам нужно спешить, — она поторопила меня и потянула по направлению к двери, а затем привела нас туда, где скоро должен был начаться ад.

***

Я был рад, что, в конце концов, Фэй все-таки решила остаться снаружи. Оказание помощи Алексу важнее, чем наблюдать за тем, как Фрэнк превращается куском мяса.

Черт. Лиам и его парни не бросали слов на ветер. Оказывается, Блю хранила секреты. Она научилась создавать коды и программы безопасности, которые было просто невозможно взломать, от своего опасного папочки. Он был известен среди борцов с продажей бриллиантов на черном рынке, как «Резальщик». Лиам отсидел в тюрьме, когда был молодым парнем за взлом сейфа и кражу из него бриллиантов на миллион долларов. Когда единственный полицейский, который находился на тот момент на месте преступления, попытался остановить его, то он нанес ему удар подставкой для ручек со стола банковского служащего, и затем разрезал этим его щеку, забирая маленькое серебряное приспособление в качестве сувенира. Его задержали три дня спустя во время кражи в другом банке, после чего он отсидел десять лет. Когда мужик освободился, то вновь подался в преступный мир, где повторно заработал себе пугающую репутацию. Я слышал его имя, будучи участником подпольных боев. Когда вы занимаетесь чем-то противозаконным, сплетни о самых важных фигурах в этом мире разносятся очень быстро, словно испорченный телефон. Я больше не желал быть частью этого мира, но сейчас была не только моя месть. Мы разделяли ее. Они уничтожали Фрэнка: пытали его так изощренно, что я мог поклясться, что мой желудок не сможет удерживать в себе пищу еще на протяжении нескольких месяцев.

Пронзительный крик Фрэнка рикошетом отразился от стен, когда Лиам провел ножом для разделки мяса вниз по его груди, отделяя его кожу от грудных мышц. Он срезал ее таким тонким слоем, что она сворачивалась, как шкурка яблока и падала к ногам несчастного.

— К слову, я могу так продолжать всю ночь, ублюдок, — спокойно проговорил Лиам, вздыхая от явного удовольствия, наслаждаясь тем, что прошелся круговым движением вокруг правого соска Фрэнка, пытая его.