Я дернулась, когда погрузив в мою влажность палец, он засмеялся. Мое тело реагировало на него, за что я ненавидела и себя. Но, несмотря ни на что, моя киска явно не разделяла тех же чувств, она была готова к резкому толчку.

Сильно зажмурившись, борясь со слезами, я ушла в себя и позволила моему разуму унести меня в другое место в то время как Данте, жестоко смеясь, протолкнул свой член глубже. Мое тело расслабилось, я окунулась в воспоминание о том, как Кейд взял меня с собой на ярмарку…

— КЕЙД!

Он от души смеялся, упиваясь моим страхом от поездки, что заставило и меня смеяться, несмотря на ужас и безумное сердцебиение.

— Перестань смеяться надо мной! — Я захихикала, шлепая его по руке, зарываясь лицом в широкую грудь.

— Ауч, детка, — прошептал он мне на ухо. Он обнял меня своими надежными руками, держа крепко, отвлекая от высоты в сотни футов.

Наша кабинка качнулась на ветру и резко остановилась, для того, чтобы посадить новых пассажиров.

— О, мой бог, мне это не нравится, — хныкала я. Я дрожала, мой желудок сжался так же плотно, как и глаза.

— Я готов поспорить, что смогу заставить тебя расслабиться. — Один только его хриплый обволакивающий голос, ослабил мои напряженные мышцы.

— О, да? — Я пробормотала ему в грудь, не открывая глаз.

— О, да!

Он наклонил мою голову назад, удерживая пальцами за подбородок. Я вздохнула, когда его губы слегка коснулись моих. Я жаждала его, постоянно нуждалась в нем; мое тело ныло от тяги к нему все время. Кейд застонал, когда я придвинулась ближе, слепо скользя пальцами в его волосы, и требуя, чтобы он поцеловал меня. Он неожиданно жестко припал к моему рту. Его зубы коснулись моих губ, он с жадностью раздвинул их, переплетая свой язык с моим, овладевая мной. У него был вкус сладкой ваты и попкорна, которые мы съели раньше, и, как ни странно, это заводило меня еще больше. Он захватил мой затылок одной крепкой рукой, в то время как другая скользнула под край моего свитера. Его холодные пальцы пробрались к моим ребрам, заставляя подпрыгнуть. Шок усилил чувства, превращая возбуждение в похоть. Холод на коже напомнил мне о вчерашней игре, когда Кейд мучил мои соски и клитор кубиком льда, поэтому я переместила руку, захватывая через штаны его твердый член.

— Черт, перестань, Фэй, или я сорву твои джинсы и возьму тебя прямо здесь, на высоте тысячи футов.

Его слова заставили меня задрожать от желания. Я открыла глаза, когда он прошептал:

— Твою мать, моей девушке нравится эта идея.

Жар и голод в его глазах заставили меня закусить губу. Моя киска болезненно пульсировала.

— Страх возбуждает тебя?

Я пожала плечами, мои щеки горели от смущения. Схватив за подбородок, он заглянул в мое лицо.

— Не смей стыдиться меня. Нет ничего, что ты можешь сказать или сделать, способного заставить меня любить тебя меньше. Хочешь попробовать привнести страх в наши игры, тогда мы сделаем это, но начнем осторожно. Я кивнула ему с робкой благодарной улыбкой.

— Черт подери, — прошептал он, приблизив свой рот к моему.

— Я люблю тебя.

Я показала ему, как сильно люблю его. То, как я целовала его на всем протяжении спуска вниз, жадно переплетая наши языки, то, как наши руки лихорадочно дотрагивались друг друга, пока…

Я ахнула, очнувшись от своих грез, когда раздался страшный грохот. Данте сразу вышел из меня и мгновенно отодвинулся. У меня просто не было шанса удержаться от падения на диван. Все произошло так быстро, что я не могла понять, кто стоял у сломанной двери.

Мой слух уловил его прежде, чем поймал взгляд. Мои глаза смотрели на последнего, кого я ожидала увидеть.

— Привет, Данте. — Ледяной голос Кейда соответствовал холоду в его зловещей усмешке.

Я была уверена, что мое сердце остановилось от горя, когда упала в обморок.

Глава 6

МЕСТЬ И РАЗОЧАРОВАНИЕ

Кейд

Хватило одного взгляда, чтобы понять: я хочу убить его. И это мой собственный брат, зеркальное отражение меня. Ярость была настолько сильной, что я сделал долгий вдох, пытаясь взять себя в руки. Мои кулаки сжались, костяшки захрустели, когда я перевел взгляд с Фэй, упавшей на пол, и одежды, собранной вокруг ее колен, обратно на Данте.

Я не мог дышать, ощущая, как хорошо знакомая мгла поглотила мои чувства. Мои кости затвердели, кровь заледенела, готовясь защитить внутренности, и я позволил ярости завладеть мной.