— Это не подлежит обсуждению. — Твердость в его голосе заставляет меня проглотить остальные свои возражения. — Либо я, либо кто-то, кому я доверяю, будет наблюдать за тобой с того момента, как ты уйдешь, либо все это отменяется, и я показываю наше гребаное свадебное видео на самом большом рекламном щите в Вегасе.

Мой живот трепещет от этой мысли, но затем реальность моей ситуации снова поражает меня, и дыхание в легких замирает.

— Ты бы не стал.

— Испытай меня, и у меня не будет проблем с тем, чтобы продемонстрировать это. Я мог бы плюнуть на все эти отговорки, но вы с моим отцом придерживаетесь одного мнения, и я пытаюсь доверять вам обоим. Однако я не отступлюсь от твоей защиты. Остается вопрос о женщине, которая была убита в «Руж». Мы не исключаем причастности Монро, но, надеюсь, я смогу получить ответы на этот вопрос достаточно скоро.

Кровь отливает от моего лица, и тошнота скручивается в животе.

— Ладно, хорошо. Но что, если он увидит одного из твоих людей?

— Значит, так тому и быть. Этот человек - житель Нью-Йорка, Лейс. Мне все равно, какую власть ему удалось обвести вокруг пальца на Северо-востоке, это Лас-Вегас. Твой отец, возможно, и пытался уничтожить мою семью, но мы пробились обратно на вершину. Мой отец обрел лояльность со стороны семей изнутри, а я собрал союзников и предприятия от Ирландии до Вегаса без влияния общества. Чарли О'Ши когда-то правил Вегасом, но теперь я правлю его преступным миром. Ни у кого нет такого влияния, как у меня. Ни у Монро, ни у твоего отца, ни даже у Гвардии. Никто не может превзойти меня в моем городе.

От шока у меня отвисает челюсть.

Ему не нужна Гвардия?

Если это правда, то Кайан Маккеннон - одна из самых больших угроз Гвардии.

Полный контроль над активами - это тактика, которую общество использует для поддержания лояльности. Мы не получаем ни пенни из нашего наследства, пока наши родители не умрут. Большинство участников в то же время полагаются на пособие от своих родителей и, похоже, не могут - или не пытаются - заработать деньги самостоятельно. Вот каким должен быть Кайан: без гроша в кармане и бессильным. В какой-то момент я задумалась, не поэтому ли он настаивал на женитьбе на мне. Но если он накопил богатство, власть и лояльность за пределами Гвардии, то ему не нужны ни я, ни наше общество. Он нужен Гвардии, или он станет угрозой для самого ее существования.

— Итак, мы делаем это вместе или не делаем вообще, договорились, жена?

Я медленно киваю, все еще слишком ошеломленная, чтобы возразить.

— У меня есть еще несколько условий, если ты не хочешь, чтобы я позвонил Монро прямо сейчас и попросил его, черт возьми, извиниться перед тобой. Я уже подсчитываю в уме.

— Подсчитываешь? — я приподнимаю бровь.

— Мои претензии к нему.

— Не знаю, смогу ли я это сделать. — Из моей груди вырывается смех. — Их слишком много, чтобы отследить.

— Не волнуйся, все это закончится прежде, чем мне придется считать слишком много. — Медленная улыбка растягивает его губы от этого обещания. Его уверенность вселяет в меня надежду. Слишком много надежд.

Меня отвлекает серебряная пуговица внизу рукава платья, когда я пытаюсь подавить глупые чувства, сжимающие мою грудь. Но Кайан берет мои руки в свои, побуждая снова поднять взгляд. Его глаза полностью захватывают мои, когда он целует простое серебряное колечко, которое уже ощущается как часть меня.

— Если мы хотим скрыть наш брак сегодня вечером, это никогда не оставит тебя в покое. Поняла? Я не могу носить его. Но я хочу, чтобы оно было на тебе всегда.

Мой низ живота переворачивается, а сердце сжимается.

— Я… Я могу это сделать.

— Я буду там, так что, если я тебе понадоблюсь или ты почувствуешь себя в опасности, мой номер есть в твоем мобильном. Я записал тебе его вчера вечером.

Я закатываю глаза.

— Конечно, ты дал мне свой номер. Это наименее психопатичный поступок, который ты когда-либо совершал. Что-нибудь еще?

— Ему нельзя прикасаться к тебе.

Я пожимаю плечами.

— Запросто. Гвардия этого не допустит. Во всяком случае, не в интимных отношениях.

Кайан сжимает мои руки и встречается со мной взглядом.

— Лейси.… никто тебя не тронет. Совсем.

— Я не хочу, чтобы он делал это, но... — Мои губы сжимаются, прежде чем я спрашиваю: — Как мне убедиться, что он этого не сделает? Я не могу сказать ему, что мой муж убьет его, если он это сделает.

Мрачный смех, который вырывается у Кайана, заставляет мои соски напрячься.

— Все, что тебе нужно сделать, это сообщить мне об этом, tine. Я позабочусь об остальном.