Костюм, нож, отсутствие колебаний…Убийство отца Лукаса было решено задолго до этого. Но что спровоцировало это именно сегодня? Привело ли убийство Тони события в движение? Что она планирует делать дальше? Если Клаудио — одна из ее целей, я хочу заставить ее действовать.

В моей голове формируется идея, и чеширская улыбка расплывается на моем лице. Я уже знаю расписание ее шоу наизусть. Возможно, она собирается взять отпуск, чтобы оплакать nonno, но если я помашу призом перед ней, вынудит ли это ее снова выйти из тени?

Моя мать отправила мне сообщение, в котором просила прощения после ужасного ужина с Клаудио и судьей Блантом. Я мог бы использовать ее вину в своих интересах. Тогда я мог бы использовать соседскую сплетницу, чтобы тайно распространить информацию о том, где мы с Клаудио будем. Однако, если все пойдет хорошо, все, над чем я работал, упадет прямо мне в руки.

Предвкушение гудит у меня под кожей, но прежде чем я возвращаюсь к своему мотоциклу, любопытство берет верх надо мной.

Мне приходится так сильно опираться на свою трость, что она погружается в землю, несмотря на ледяную грязь. Как только я добираюсь до надгробия, перед которым Тэлли преклонила колени, я изучаю каждую деталь, чтобы выяснить, почему она так заинтересовалась им.

Увядшие тюльпаны Королевы Ночи покоятся на вершине простого вертикального гранитного надгробия. В центре сидит херувим с цветком в руке. На камне выгравированы три имени: мать, отец и дочь. Но волосы у меня на затылке встают дыбом при виде одного конкретного имени.

Кьяра Бьянка.

У нее было то же имя, что и у девчонки, которая пожертвовала собой ради меня, и та же фамилия, что и у мясника, который умер, чтобы обезопасить свою семью. Судя по датам, эта семилетняя девочка скончалась вместе со своими родителями пятнадцать лет назад... каким-то образом за несколько недель до того, как я встретил ее.

Я стою перед могилой, где похоронен мой спаситель, более потрясенный и сбитый с толку, чем когда-либо. Эмоции пронзают меня насквозь так же остро, как любой кинжал, и мне приходится ухватиться обеими руками за рукоять трости, чтобы не упасть на колени. Даже тогда я не могу игнорировать то, как мои поврежденные мышцы натягивают колотую рану. Мое тело болит изнутри и снаружи, но один вопрос мучительнее, чем все они вместе взятые.

Какого черта Талия Аморетти была на этой могиле?

Я не знаю, но собираюсь выяснить.

Как только я снова прихожу в себя, я вытаскиваю телефон из кармана.

У меня еще одна уборка. Моя vipera была занята.

Похоже, что она совершила чистое убийство, но я хочу, чтобы еще одна пара глаз наблюдала за происходящим и убедилась, что ее не поймают. Какое бы наказание ни постигло ее, оно будет исходить от меня, а не от властей.

Я не жду, пока он ответит, прежде чем набираю номер, чтобы сделать звонок. Она отвечает после второго гудка.

— Алло? Северино? — надежда в ее голосе обманула бы меня много лет назад. Больше нет. Она использовала меня бесчисленное количество раз. Пришло время мне отомстить.

— Мама, — начинаю я, уже подлизываясь к ней с помощью ласкового обращения. — Я бы хотел кое-что исправить, но для этого потребуется твоя ловкость.

— Конечно, дорогой. Все, что тебе нужно.

— В таком случае, как бы ты отнеслась к выступлению на бис?

Сцена 25

КТО ТЕПЕРЬ ЗМЕЯ?

Талия

— Н

икто не видел Перси? — наш режиссер, Деон, заламывает руки, расхаживая по коридору перед маленькой гримеркой.

— Я ничего о нем не слышала, — отвечаю я. — После субботнего шоу - нет. Но ты знаешь… Я думаю, он покинул вечеринку в спешке.

— А я предупреждал его, что что-то пойдет не так! — темно-коричневая кожа Деона складывается между его идеально ухоженными черными бровями, пока его пальцы не разглаживают морщины. — Мы не должны никогда ссылаться на шотландскую пьесу, и все же он сказал это перед всеми! — он драматично стонет. В следующую секунду, однако, он отскакивает назад и говорит в мою сторону. — Хорошо, тогда шоу должно продолжаться. Талия, одень нашу дублершу — подожди...

Он подходит ближе, и его голос понижается.

— Ты действительно не против поработать сегодня вечером? Ты же знаешь, что тебе не обязательно было приходить сегодня, верно?

— Я знаю. — Я смаргиваю слезы, которые были почти постоянными последние двадцать четыре часа. — Я... но мне это нужно.

Я не осознавала, насколько преуспеваю в знакомом хаосе, который царит за кулисами, пока не попала сюда.

Деон изучает выражение моего лица, прежде чем кивнуть в ответ. Он сбрасывает свое сострадание, как вторую кожу, и возвращается к суровой, слегка подчеркнутой настройке по умолчанию. Это как раз то, что мне нужно.

— Тогда ладно. Ты подготовилась, верно?

— Всегда.

— Хорошо. Я скажу им, что они готовы. Но если ты увидишь Перси раньше меня, скажи ему, что, когда я доберусь до него, я сверну ему шею.

Ну, что ты думаешь? Север уже сделал это за тебя.