— Это…отмотай назад, — мы проигрываем запись снова до конкретного момента за три дня до перестрелки в двенадцать часов дня.

— Это…? — Марсель смотрит на меня с ужасом в глазах, и я чувствую, как мой желудок завязывается узлом.

— Думаю, да, — киваю я, поворачивая голову, чтобы еще раз изучить фигуру, входящую в отель. На ней твидовое платье Chanel синего цвета в сочетании с туфлями на высоких каблуках. Я все еще не уверен. Этого не может быть.

— Мне нужен тот же человек, но только когда он уходит, — говорю я, не сводя глаз с монитора.

Мы перематываем кадр вперед, пока она не выходит из отеля, ее волосы мокрые, а лицо открыто.

— Это… — шепчет Марсель.

— Моя жена, — ошеломленно добавляю я.

Влад усмехается и похлопывает меня по спине.

— Пришел найти стрелка, а обнаружил, что жена изменяет. Это, пожалуй, лучший поворот событий в этом году.

— Нет, не может быть…могу я получить копию записей? — человек, отвечающий за записи, смотрит на Влада, который одобрительно кивает.

Я не знаю точно, как мы выбираемся оттуда, но когда мы возвращаемся в офис, я не могу избавиться от чувства ужаса в глубине души. Потому что это не просто усиливает мои подозрения. Это подтверждает мои худшие опасения. У моей жены роман.



Сейчас, когда я об этом задумался, все началось с малого. В то время мне даже в голову не приходило сомневаться в ее действиях, потому что я был так уверен в её привязанности. Она работала позже, чем обычно, и оправдывалась тем, что некоторые проекты идут не по плану, как она думала. Конечно, в то время, я сочувствовал ей и делал всё возможное, чтобы поддержать ее в период предполагаемого стресса. Но это был не стресс, не так ли? Больше всего меня должно было насторожить ее нежелание говорить о будущем нашей семьи.

Наверное, это было в прошлом году в День святого Валентина, когда я удивил ее парой детских туфель и рассказал о своем желании расширить нашу семью. Она улыбнулась и сменила тему. Я снова обратился к ней с идеей о ребенке, когда спросил ее, согласна ли она прекратить принимать противозачаточные. Она снова попыталась уклониться от разговора, отвлекая меня своим телом. Я был так возбужден, что сразу же забыл об этой теме. Только с третьей попытки она сдалась и сказала, что прекращает принимать противозачаточные. Это было около шести месяцев назад, и ноющее чувство подсказывало мне, что она все еще принимает контрацептивы. Мы говорим о моей жене. Женщина, с которой я сблизился из-за детей во время наших отношений. Женщина, которая сказала мне, что хочет иметь полный дом детей.

Однако эта женщина не считает идею рождения ребенка особенно привлекательной.

Тогда я списал это на ее возраст. Ей около двадцати, тогда как я постепенно приближаюсь к тридцати. Это вполне логично, ведь у нас разные приоритеты. Тем не менее, я не могу не чувствовать себя немного обманутым, поскольку мы договорились, что попытаемся завести детей после нескольких лет брака.

Потом случились прогулы на работе. Именно они чаще всего проигрывались в моей голове, и я обнаружил, что моя неуверенность гложет меня. Бьянка обычно работает до шести или семи каждый день, так она мне говорила. Месяц назад я хотел удивить ее обедом в Фонде, но мне сказали, что она ушла раньше. Странно. Я позвонил ей и спросил, где она. Что она ответила?

— На работе, глупыш! — она хихикнула и сказала, что скучает по мне и что встретит меня дома.

Я был в шоке от такой откровенной лжи, но все же не терял надежды. Я знал, что этому должно быть объяснение, и ждал, что она откроется. Этого не произошло. Я заходил к ней на работу без предупреждения еще несколько раз, и та же ложь слетала с ее губ.

— Я на работе, — когда она не была. Что я должен был подумать? Моя жена — привлекательная женщина. С ее длинными черными волосами и бледным цветом лица она похожа на ожившую картину. Ее глаза, похожие на лань, говорят о ее миловидности и невинности, и кого бы это не привлекло? Мне потребовался всего один разговор с ней, чтобы оказаться в ее власти. Целый месяц, чтобы влюбиться.

Теперь, когда мы видим кадры, на которых она выходит из отеля с мокрыми волосами? Само по себе это могло бы быть безобидным, но вместе с другими инцидентами? Я почти уверен, что моя жена изменяет мне, и эта мысль почти сокрушает меня.

Моя невинная жена.

Или нет? Я был ее первым любовником. Это я знал, ведь всю жизнь ее оберегали. Приветствует ли она кого-то другого в своей постели? В ее сердце? Неужели меня... недостаточно? Одна мысль о том, что к моей жене может прикоснутся другой мужчина, приводит меня в ярость. Обычно я сдерживаю свои эмоции, но мысленная картина моей жены в постели с другим мужчиной вызывает у меня желание что-нибудь разбить.