Аллегра

Прокручивая вниз на своем планшете, я усмехаюсь, когда понимаю, что все эти методы пыток требуют множества приспособлений, которые у меня нет возможности приобрести. Потому что Киара заслуживает самого лучшего, и я стремлюсь дать ей именно это.

Она наконец-то заплатит за то, что сделала со мной, и я буду наслаждаться, наблюдая за ее болью, когда жизнь вытекает из ее тела.

— Мисс, что это? — лицо Лии побледнело от ужаса, когда она мельком взглянула на изображение на моем планшете. Ее руки двигаются, чтобы сделать знак креста, и я воздерживаюсь от того, чтобы закатить глаза.

Лия слишком невинна для своего собственного блага.

— Это, — начинаю я, наклоняя экран, чтобы она могла лучше видеть, — сицилийский бык. — Я объясняю, что в древние времена его использовали для медленного поджаривания людей до смерти.

Поскольку сжигание заживо может быть одним из самых мучительных способов смерти, мне придется подумать, как использовать это в своих интересах, учитывая, что я не совсем купаюсь в деньгах.

Есть только одна маленькая проблема - никто не знает, где находится Киара.

Лия вкратце рассказала мне, что произошло с сестрой Энцо, после чего Киара быстро исчезла. Прошло почти два месяца с тех пор, как ее никто не видел, и это сказывается не только на мне — я не могу осуществить свою месть, но и не могу выдать себя за нее, чтобы навестить Луку.

Мой бедный малыш. Прошло слишком много времени с тех пор, как я видела его в последний раз, и это медленно убивает меня. Я знаю, что в конце концов мы будем вместе, и это единственное, что помогает мне держаться. Но до тех пор...

Я достаю несколько фотографий, которые я сделала с ним, и улыбаюсь, глядя на его милое лицо.

Скоро.

Но не скоро.

— Как ты думаешь, ты сможешь поставить мне здесь мощный радиатор? — я поворачиваюсь к ней, внезапно вспомнив о чем-то.

— Может быть, а что... — ее глаза расширяются, когда она понимает мою цель.

— Только не говори мне, что ты...

— Пожалуйста. Если можешь, — добавляю я, нежно хлопая ресницами.

— Я посмотрю, что можно сделать, — неохотно соглашается она. Я киваю, выражая ей свою благодарность.

Теперь мне остается только подумать, как заманить Киару.

Сузив глаза, перебирая идеи, я встаю с кровати, чтобы просмотреть вещи, которые я забрала из дома отца. Может быть, это было любопытство, но мне хотелось посмотреть, на что они променяли мою жизнь. Я взял несколько электронных устройств, включая телефон и записные книжки. Пока ничего не бросалось в глаза, но это также потому, что все устройства были заблокированы, и мне не удалось узнать пароли.

Достаю телефон, включаю его и начинаю снова придумывать различные комбинации. У меня есть всего несколько попыток, прежде чем он заблокируется, и тогда мне снова придется ждать.

Я уже перепробовала все, что связано с днем рождения, и это был полный провал. Я добавляю еще несколько комбинаций, все они неправильные.

Еще одна попытка.

Сейчас мне уже нечего терять. Я просто попробую еще раз завтра.

Я вспоминаю все свои разговоры с отцом, ломая голову в поисках хоть какой-нибудь подсказки. А еще ночь, когда я наконец-то убила его, и Бог... Я думаю, что я больна, потому что я не думаю, что я когда-либо наслаждалась чем-то так, как убийством собственного отца.

В этом есть определенная свобода и топор, разрубающий мои связи с прошлой жизнью - в буквальном смысле.

Кровь, застывшее от ужаса лицо, зрачки - единственная часть его тела, которая еще могла двигаться.

А он просто смотрел.

Он смотрел, беспомощный, как я разрезаю его кожу, как я добираюсь до кости только для того, чтобы взять нож побольше и раздробить ее на куски. Он был жив достаточно долго, чтобы видеть его раздробленную грудную клетку, его сердце, видимое сквозь это месиво.

И как больная сука, которой я являюсь, потому что не считаю нормальным никого, кто связан с ними, я завороженно наблюдала, как его больное сердце качалось раз, два, пока у него больше не осталось сил — остатки его тела стали причиной его падения.

Это был такой пьянящий опыт, почти привыкание.

Так ли это и для Энцо? Когда он забирает жизнь?

Возможно, в прошлом я слишком поспешно осуждала его, поскольку с моей самодовольной позиции святоши он выглядел плохим парнем. Но существует ли на самом деле такая вещь, как плохой парень? Разве это не просто перспектива?

Может быть, теперь, когда мои руки немного испачканы кровью, я смогу лучше понять его точку зрения.

Иногда нужно сделать шаг вперед и рискнуть стать плохим парнем.

Хотя я могу лучше сочувствовать его роли, это не делает его меньшим изменщиком-пустозвоном.

Раздражаясь от одной только мысли об Энцо, я возвращаю свое внимание к телефону, вношу одну дату, но не ожидаю, что это сработает.