— Я видела и получше, — лгу я, пожимая плечами и проходя мимо него, чтобы сесть на его кровать. — Нам нужно серьезно поговорить, так что оставь эти, — я махнула рукой в сторону его тела, — соблазнительные приемы, которые ты пытаешься на меня набросить. Это не сработает, — но даже когда я произношу эти слова, я не могу ничего поделать с тем, как мои глаза пытаются впиться в него.

А потом я вижу это.

Я хмурюсь, приглядываясь, и понимаю, что его татуировки выглядят по-другому. Там…

— Этого не было раньше, — говорю я, прежде чем могу помочь себе, указывая на треугольник, нарисованный над злыми духами, почти как будто он заключает их в клетку.

— Проницательно, — ухмыляется он. — Ты права. Это новое дополнение, — говорит он, но не уточняет.

Я притворно кашляю, чтобы прочистить горло.

Мне нужно взять себя в руки.

— Значит, так, — выпрямляю я спину, — мне нужно вернуться в Нью-Йорк. Марчелло, наверное, уже волнуется.

— Я оставил записку. — Он пожимает плечами, обходит кровать и направляется к большому гардеробу. Видя, что он изо всех сил старается избежать этого разговора, я просто следую за ним.

— Так он знает, что я с тобой? — спрашиваю я, удивленная тем, что он так прямолинеен.

— Что-то в этом роде, — говорит он, забавляясь, прежде чем уронить полотенце.

Это так неожиданно, что я едва успеваю среагировать. Мои глаза расширяются, мой рот формирует небольшое «о», пока я просто рассматриваю его тело.

Определенно, он стал массивнее.

Я не могу удержаться, но чувствую, как жар ползет по моей шее, когда вижу его задницу, так безумно хорошо вылепленную. Даже полностью покрытые чернилами, его мышцы напрягаются, когда он двигается, это безошибочно.

А потом я перевожу взгляд вверх и вижу, что он наблюдает за мной с самодовольным выражением, и я тут же отворачиваюсь, смущенная тем, что на меня смотрят.

— Я ничего не слышал о твоем женихе. Разве он тоже не скучает по тебе? — спрашивает он, и, к моему вечному стыду, мне требуется некоторое время, чтобы взять под контроль свое бешено бьющееся сердце и ответить ему.

— Конечно. И Раф тоже. Он, наверное, с ума сходит от беспокойства, — рассеянно говорю я, перед глазами все еще играют образы его обнаженной плоти.

Черт возьми!

Я была права в первый раз. Я проклята. И мое проклятие заключается в том, что я оседлала его.

— Жаль, что ты уже замужем, не так ли? — Его дыхание внезапно оказалось на моей шее.

Отодвинув мои волосы, он проводит губами по моей шее, останавливаясь на шраме. Это призрачное прикосновение, но его достаточно, чтобы я задрожала с головы до ног.

— Влад, — произношу я его имя, впиваясь ногтями в ладони, заставляя себя оставаться неподвижной. — Брось игру.

Его язык ускользает, и я чувствую, как он медленно двигается по моей коже. Мое дыхание сбивается, но, когда я понимаю, что он добился от меня желаемой реакции, то я быстро поворачиваюсь, отталкивая его от себя.

— Остановись хоть на минуту. Пожалуйста, — тяжело дышу я. От возбуждения или от гнева, я не знаю. Его зрачки расширены, когда он смотрит на меня, и мне даже не нужно смотреть вниз, чтобы понять, что он, должно быть, твердый. — И оденься, — легкомысленно говорю я, не сводя глаз с его лица.

— Иди в свою комнату, Сиси, — хрипит он, проводя пальцами по волосам. — Если ты не хочешь, чтобы случилось что-то еще, тебе лучше пойти в свою комнату и запереть дверь.

— Влад, — простонала я в отчаянии. — Нам нужно поговорить и разобраться в этом бардаке. Я действительно не понимаю, зачем ты это делаешь, но мне нужно вернуться домой, а тебе нужно заниматься своими делами, — я говорю уверенно, довольная собой за то, что сказала так много слов и так гладко. И, судя по тому, как он смотрит на меня, удивительно, что я уже не икаю или, что еще хуже, не задыхаюсь.

Задыхаюсь… Боже правый, но я бы влипла. В буквальном смысле.

— Если ты собираешься остаться здесь, мы можем поговорить, да, — начинает он, и удовлетворённая улыбка тянется по моим губам. — Но это будет не тот разговор, о котором ты думаешь, — ухмыляется он. — Так что, если только…, — продолжает он, намек понятен, поскольку он приближается ко мне.

— Иди к черту, Влад. — Разворачиваюсь я, уже выходя за дверь. Его смех раздается позади меня, почти подталкивая меня к реакции.

Будь он проклят, и будь проклято это, и будь проклято все!

Побродив некоторое время по дому, я, наконец, нахожу дорогу к комнате и запираюсь внутри.

Должен быть способ связаться с Марчелло.

Я не могу просто оставаться здесь, ожидая, пока Владу снова станет скучно со мной. Потому что я знаю, чем закончится эта игра. Я снова буду с разбитым сердцем.

— Черт, — шепчу я про себя, мои глаза увлажнились от слез.

Я снимаю свадебное платье, оставаясь только в атласной кофточке под ним. Уставшая и расстроенная, я забираюсь в кровать и жду, когда сон придет ко мне.

Будь ты проклят, Влад. Почему ты продолжаешь причинять мне боль?