Фея, глядя на красные цветы, восторженно улыбалась. Я подумала, что мне лучше уйти, но Лизи остановила меня. На смену восхищению пришла встревоженность и недоумение.

- Кто твой поклонник? - Нахмурив брови, спросила она с несвойственной для неё серьёзностью.

Я выдохнула и присела на кровать.

- Я не могу сказать.

Чувствовать гневный взгляд подруги - то ещё противное ощущение.

- Ты знаешь, что это за цветы? - Робко поинтересовалась я.

- Пина.

- Что? - Я подняла на неё взгляд. Мне послышалось?

- Пина - это цветок-символ, - как-то встревожено ответила фея и заправила рыжую прядку за ухо. - Символ красоты и юности. Ежегодный период его цветения не более недели. Пину встретить почти невозможно. Она очень редкий цветок. И дорогой. Баснословно дорогой. Дороже бриллиантов.

Лизи в упор посмотрела на меня.

- Поэтому я и спрашиваю тебя, Рина. Кто твой поклонник, который может себе позволить потратить целое состояние на простые цветы?

***

Не дождавшись от меня ответа, Лизи ушла в свою комнату.

Не знаю, что именно отрезвило меня. Что заставило задуматься о том, кем я становлюсь , о том, что со мной происходит.

Вранье. Постоянное вранье. Противно.

Мне надоело скрываться, не договаривать. Такими темпами я вскоре потеряю друзей. И себя. Прежнюю строгую Рину.

Дотронулась до губ, которых недавно касался лорд Бриаз. Хотелось зажмуриться от невероятного давления. Я не должна терять голову! Как долго Чудовище будет таким? Через сколько дней ему надоест быть хорошим? Через месяц? День? Это практически невозможно измениться за такой короткий промежуток времени.

«Грязная девка...»

«Ты не мог бы убрать этот мусор?..»

«Оборванка...»

Все оскорбления закрутились вихрем в голове. Вдруг в ушах зашумело, и я с криком обхватила голову руками, вспоминая ментальную боль тёмного мага.

Долгие дни я вспоминала разговор лорда Бриаза и эссера Дэрбиша, и размышляла о причинах поступка директора. Почему он предложил меня его другу? Знал ли он, что королевский страж хороший человек и не опуститься до того, чтобы силой взять девушку? Я часто с отвращением думала об Асакуро, наверняка поступившим так ради забавы и моего наказания.

И когда... когда отвращение и откровенная ненависть переросли в нечто трепетное? Вчера, когда Асакуро целовал меня, доводил до исступления своими ласками, я меньше всего думала о будущем. Однажды на одном балу я стала свидетельницей разговора матери с одной из сплетниц Хэндшира. Насколько я помню, по рассказу, мисс Ньюри Чинстон с позором была выставлена из дома, и ей пришлось уйти в монастырь. Кажется, она по уши влюбилась во влиятельного мужчину. Поговаривали, что это был сын мэра, но разговоры быстро позабылись, потому как подобные слухи были опасны. Оказалось, что тот самый мужчина был женатым.

- Наобещал ей золотые горы, а та, дура, поверила, - болтала низким басом тучная  миссис Дунсли. - Прыгнула в койку и понесла. А кому нужен бастард? Тем более от ничего не значащей любовной связи? Вот и теперь красуется с клеймом на лбу.

Тогда я вздрогнула. Клеймо порочной женщины: небольшой круг с крестом внутри. Такую мисс даже с огромным приданым никто замуж не возьмёт...

Стало холодно. Мне было неловко слушать ту историю. Но я никогда не предполагала, что мне самой придётся испытать нечто подобное. Нет, слава Тьме, так далеко мы бы не зашли. Или зашли бы? Сможет ли Асакуро вскружить мне голову настолько, что я потеряю рассудок?

Мне было все равно, что на магичек не действует данный закон, в этом случае женские и мужские права становились равными. Но я воспитана, как аристократка без магических сил, и поэтому должна следовать традициям.

Ничто уже не могло ухудшить ситуацию. Моё сердце билось стократ чаще, когда я вспоминала улыбающееся лицо Асакуро. Никогда раньше я не слышала слова лорда о том, кто я для него. Будущая любовница? Жена? Или, как мисс Чинстон, случайная связь?

Горько хмыкнула, с будущей женой так не поступают...

Глупая. Глупая овечка...

Чудовища не меняются.

***

На ежедневных тренировках я старалась не смотреть на лорда Бриаза. Но чувствовала этот прожигающий взгляд с его стороны, он словно въелся в меня намертво. Я понимала, что глупо бегать от мужчины. Но ничего не могла с собой поделать.

Он не вызывал меня к себе. И меня это радовало... наверное.