Мне становится не по себе, когда я вижу, какой он практически двадцать четыре часа в сутки. Я стою от него в шести метрах, но даже досюда до меня доносится его тяжелая, подавляющая аура. Сейчас передо мной настоящий Олег Кравцов – мужчина, привыкший отдавать четкие приказы и не терпящий возражений.

Передо мной появился властный и обладающий огромным влиянием человек. Хваткий и жесткий.

- Никаких задержек. – Олег говорит тихо, но от его негромкий голос действует намного сильнее, чем любой ор и крик.

По спине пробегает холодок.

- Да. Завтра к восьми. Нет, я буду не один… Ты знаешь, что делать, у меня нет времени с тобой нянчиться.

Олег поворачивает голову и замечает меня. Губы растягивает сладкая улыбка, и я таю под его взглядом, не могу вымолвить ни слова. И этот мужчина вчера стал моим. От этой мысли дрожь пронзает тело, прогоняя легкий страх.

Мужчина разговаривает по телефону, но не сводит с меня глаз.

- Пусть Дима этим займется, мне не к чему заголовки в газетах. Нет, я не в офисе. Переназначь встречу позже… Так найди время, Женя, это твоя работа. Ты сделала то, о чем я тебя просил? Да. Два билета… Для меня и для моей девушки. Нет, ты не ослышалась, Женя. Это все.

Олег убирает телефон в карман и пронзает меня своим голубым взглядом, невольно намекая на то, что я должна сделать.

Я нерешительно приближаюсь к его высокой и сильной фигуре и смущенно замираю. Он пахнет восхитительно: чистотой, свежестью. Олег нежно проводит по моей щеке тыльной стороной ладони.

- Тебя долго не было.

- Прости, - вздыхаю я, млея от его прикосновений. – Я потерялась в комнате сокровищ.

Олег поднимает бровь.

- В комнате сокровищ? – Усмехается он, оплетаю мою талию руками.

Я делаю глубокий вздох. Когда-нибудь я справлюсь со своим стеснением.

- Ты купил очень много вещей. – Я передергиваю плечами, когда вспоминаю «трусики». – И не только.

Его глаза темнеют, а на губах появляется опасная улыбка.

- Ты надела белье?

- Если ты про те веревочки, то да, - отвечаю я, поджимая губы. – У меня не было выбора.

- Хочу посмотреть, - Олег кладет ладони мне на блузу, но я останавливаю его.

- Я проголодалась.

На самом деле, я не такая уж и голодная. Еда Даши очень сытная, да и плотный завтрак никогда не являлся традицией. Это было обыкновенной хитростью. Слава богу, моя маленькая уловка действует на Олега безотказно. Он, тяжело вздохнув, целомудренно целует меня в губы и неожиданно шлепает меня по попе, подталкивая к столу.

- Ты всегда завтракаешь? – Спрашиваю я, надеясь узнать побольше о его личных пристрастиях.

- Да. Плотный завтрак обязателен, Аня.

Он снимает крышки с блюд и пододвигает для меня стул. Кухня наполняется вкуснейшими запахами, и у меня буквально просыпается зверский аппетит, когда я вижу пышный омлет. На столе так же стоят: огромный стейк, яичница, запеченный картофель, жареный бекон, вареные яйца, фрукты… Кошмар. И зачем столько нужно было готовить?

- Я не знал, что ты предпочитаешь, - тихо произносит Олег, отвечая на мой невысказанный вопрос.

- Омлет или салат. Обожаю овощи, - улыбаюсь я. – А ты?

Олег глядит на меня и усмехается.

- Я не травоядный, - он кладет в себе тарелку, кажется, кусок говядины и аккуратно разрезает его ножом. – Мне нравится мясо. Или рыба. На самом деле, я не неприхотливый в этом вопросе.

- Кто все это готовил? Я думала, ты не имеешь в доме прислугу.

- С чего ты взяла? – Удивляется он.

Я пожимаю плечами.

- Никогда ее не видела. Лишь Максима, твоего водителя.

- Если ты ее не видишь, не значит, что ее нет, зеленоглазка. Просто я ненавижу, когда кто-то шастает перед моими глазами.

Он ест со спокойной, ленивой уверенностью. Даже то, как он держит вилку и нож, указывает на его грацию. Я, наконец, имею возможность расспросить Олега о вещах, столь незначительных для него, но столь важных для меня. Олег отвечает неохотно, часто хмурится и подолгу молчит, прежде чем ответить.

Я начинаю с простых вопросов. Какой цвет он любит, какую музыку, есть ли у нас схожие интересы в книгах и фильмах. Оказывается, что мы полные противоположности. Олег предпочитает тяжелый металл, а я классику. У него в приоритете синий цвет – а у меня красный. Ступор вызывает вопрос о родителях. Тут Олег кидает на меня непонятный взгляд и замолкает. Я уже свыклась с мыслью, что он так и не ответит, однако через несколько минут мужчина негромко произносит:

- У меня никого нет. Я вырос в детском доме.

Я поднимаю на него глаза. Сердце сжалось, когда я представила маленького Олега, живущего без родителей. Может быть, поэтому он такой холодный и отстраненный?

- Прости, - шепчу я. – Я и подумать не могла…

- Не надо, Аня, - он раздраженно кладет столовые приборы на стол. Тема сна и родителей – для него табу. – Это не повод для жалости. Я не привык распространяться о своей жизни и, в общем-то, никогда не любил говорливых женщин. Твой допрос окончен?

Что?

Допрос? Говорливых… женщин?