Убедить его в чем-то – пустой трюк. Понятия не имею, почему я пытаюсь объяснить ему свою мораль.

– Иди к черту, Кастил. Я могу постоять за себя. И что с того, что кто-то дотрагивается до меня? Может быть, я хочу этого. Может быть, я хотела Генри. У тебя определенно больные наклонности и извращенные понятия, учитывая то, что нас ожидает фиктивный брак.

Он выпрямляется с вялостью большого черного кота, и я делаю шаг назад. В воздухе произошел какой-то сдвиг. Не знаю почему, но атмосфера пульсирует удушающим напряжением.

Кастил… улыбается.

И да, я знакома с этой улыбкой. Она означает, что меня ждут неприятности.

– Нет, – шепчу я, думая, что он не услышит меня среди всего этого шума и музыки.

Но он услышал.

– Я уже говорил, что мне нравится другое слово?

Он делает шаг вперед, я – шаг назад, чуть не запинаясь из-за каблуков и высокой степени испуга. Все вокруг кружится, как в калейдоскопе.

– Мне наплевать, что тебе нравится, а что нет. Прекрати это.

– Прекратить что?

Он продолжает загонять меня в угол, пока я не упираюсь бедрами в соседний стул, за которым сидят люди.

– Эмма и Элеонор где-то здесь.

– Уже нет.

– Что это значит?

– Это значит, что они уже на пути домой. В отличие от тебя. Должны ли мы ввести комендантский час? Как насчет условия: если придешь после девяти, то тебя ждет порка с последующим безжалостным трахом до потери сознания?

Я давлюсь вдохом.

– Кастил.

– Котенок, – продолжая пугающе улыбаться, он переводит взгляд на людей за столом и произносит: – Вы ведь не против, если я заберу свое?

Молодая пара шокирующе мотает головой. Мы смотрим друг на друга несколько секунд.

Один.

Два.

Три.

Кастил шагает ко мне, и я вскрикиваю, когда он поднимает меня на руки без каких-либо усилий и закидывает на свое плечо на манер мешка. Стыд и страх покрывает каждый дюйм моего тела. Пусть в клубе сейчас и темно, но часть гостей все равно становится свидетелем его безумного доминирования.

Я шокировано молчу, не веря в то, что Кас несет меня через весь особняк. Кровь приливает к моей голове из-за перевернутого положения. Я сжимаю руку в кулак и бью его спину.

– Господи, отпусти меня!

– Я твой гребаный бог, Катерина, помни об этом, – он больно шлепает меня по заднице, и я до боли прикусываю губу, чувствуя неприятное ощущение вроде ожога. Кожа все еще горела после вчерашнего. – Ты, кажется, забыла кому принадлежишь, котенок. Но мы скоро это исправим.

– Отпусти! – Удар, удар, удар. – Меня!

– Ты зря трятишь силы.

Моя грудь высоко вздымается и опускается, пока я тяжело дышу. Его мышцы – каменные или даже стальные, причинить ему боль невозможно. По крайней мере, не с моими физическими возможностями.

Он не спеша выходит из клуба и запихивает меня в свой Lamborghini, намертво застегивая ремень безопасности. Я тут же дергаю дверь, но та оказывается заблокирована.

И почему все так размыто? Мысли бурлят в моей голове, пытаясь прорваться сквозь пьяный туман. Голова идет кругом, а к горлу подступает тошнота.

Когда Кастил заводит рычащий двигатель и срывается с места, мне становится в разы хуже.

– Кастил, – шепчу я, униженная до предела.

Его челюсти напрягаются.

– Молчи, Катерина, если не хочешь, чтобы я трахнул тебя в центре Лондона.

– Кастил… мне… плохо.

Он кидает на меня пристальный взгляд и сразу же тормозит на обочине.

Желчь поднимается в моем горле, когда перед глазами мелькают огни города. Я задыхаюсь, и Кастил неожиданно материализуется передо мной с другой стороны. Мягко взяв меня на руки, он несет меня в темный переулок и приказывает со всей присущей ему властностью:

– Очисти желудок.

Я быстро машу головой из стороны в сторону. Нет, я ни за что не буду делать этого.

Кастил ставит меня на ноги:

– Не борись с тошнотой. Или ты хочешь, чтобы я вставил в твой рот два пальца и сам вызвал рвоту?

– Ты…

Неожиданно мой желудок подкатывает к горлу, я сгибаюсь пополам, и меня тошнит прямо на мокрый асфальт.

В какой-то до дрожи отвратительный и стыдный момент я понимаю, что Кастил заботливо держит мои волосы и терпеливо ждет, когда я закончу.

– Еще тошнит? – спрашивает он, протягивая мне платок.

Я вытираю губы и выпрямляю спину, смотря исключительно себе под ноги.

– Не игнорируй мои вопросы. Здесь холодно. Ты можешь сделать это в моей машине.

– Я не буду портить твою машину, – болезненно выдавливаю я, терпя его руки, надевающие на меня свой теплый джемпер.

– Мне плевать на машину, Катерина. Как ты себя чувствуешь?

Кастил остается в одной футболке, и я позволяю себе засмотреться на его впечатляющие мышцы с рисунком вен и потрясающими тату… Пока все не начинает кружиться с двойной скоростью.