Боулмен поднимает взгляд на толпу, но не может найти источник звука, секундная задержка позволяет Марку подняться на ноги и схватиться за перила. Все его лицо – одно кровавое месиво, идеальная одежда испачкана багровой кровью, а грудь бешено вздымается.

Вверх, вниз, вверх, вниз. Я заворожена этим движением, потому что оно обозначает жизнь. Марк сильно пострадал, но он жив.

Когда я радуюсь тому, что все закончилось, Боулмен наклоняет голову и толкает Марка вперед, заставляя его перевеситься за борт. Я начинаю задыхаться.

Боже мой, мы находимся на верхней палубе. Падение означает полет прямо в безжалостные воды Северного моря. В непогоду. Дождь закончился, но никто не отменял бешеных волн, которые сейчас раскачивали яхту. Захлебнуться в ледяной воде будет проще простого.

– Куда ты пошла, куколка? – издевательски произносит Эрик. – Хочешь искупаться?

Эрик вновь толкает Марка, и тот к моему ужасу падает. Я даже не успеваю запечатлеть растерянные эмоции на его лице, как по всей палубе раздается стукающий об воду звук.

– Что? – бормочу я, не веря.

Внизу ничего не видно, небо слишком быстро потемнело. Но крики… Господи, крики Марка! На яхте повисает мертвая тишина, нарушаемая лишь захлебывающимися мольбами.

– Помогите ему!

На меня оборачивается половина студентов. Как и сволочь Эрик Боулмен.

Это опять мой голос.

Я не думаю, когда бегу, проталкиваясь через толпу, на нос яхты, в сторону самых жестоких существ Великобритании. Чудовищ, которые вероятно угробили множество жизней.

– Помогите ему! – я задыхаюсь в мольбе, пытаясь растерянно отыскать спасательный круг, и натыкаюсь на отстраненный взгляд Чон Хвана.

– Джон, – Чон Хван, наконец, обращается к охраннику. – Кинь ему спасательный. Думаю, он достаточно намучился.

Я перегибаюсь через борт в том месте, где упал Марк, и пытаюсь выловить в темноте его кудрявую шевелюру, но не вижу ничего кроме пузырьков. На меня волнами накатывает паника.

– Сделайте что-нибудь, – прошу я. – Он не умеет плавать! Я не вижу его… я не вижу…

– Что ты там шепчешь, Рид? – рука Эрика неожиданно оплетает мою талию. – Мм, опустишься на колени? Меня возбудили твои крики.

– Боже мой, он упал за борт в чертово Северное море! – яростно говорю я, разворачиваясь и толкая Эрика также, как он толкал Марка.

На его жестоком лице расцветает пугающая улыбка, когда тот произносит:

– И? Он же сделал это сам. Мы не виноваты, не так ли?

Я не могу поверить, что слышу это. Я не могу поверить…

Прежде чем я успеваю подумать о последствиях, я делаю то, чему меня учил дядя Зак.

Я замахиваюсь и делаю точный удар правой прямо по заносчивому лицу Боулмена. Парень отшатывается назад, схватившись за нос. И капли крови, сочащиеся из его носа, неожиданно приносят мне удовлетворение.

– Ты мудак, Боулмен!

– Сука!

Он делает шаг вперед, намереваясь накинуться. Но я перелезаю через перила, прежде чем Эрик успевает меня схватить.

А потом я падаю.

Прямиком в ледяное Северное море.

***

Примечание:

Триггер (с англ. trigger – «спусковой крючок») – событие, которое вне зависимости от внешних обстоятельств вызывает у человека сильную эмоциональную реакцию.

Элгин, Шотландия.

Охотник.

Семь лет назад.

Большинство времени мне скучно.

Мне нужна постоянная стимуляция, чтобы отогнать эту скуку.

Я часто пренебрегаю общепризнанными нормами, законами и моралью, стараясь наполнить безликий мир красками, которые я неспособен видеть также, как их видят остальные. Это хрестоматийные признаки психопата.

Являюсь ли им – психопатом? Присвоение ярлыков на то, что не поддается объяснению, – это так жалко, не правда ли? Но люди обожают это делать. И да, если судить по многочисленным анализам докторов, я он и есть. Я психопат.

У меня снижена функция префронтальной коры, отвечающей за такие вещи, как эмпатия и проявление эмоций. Отсутствие сочувствия позволяет мне причинять боль другим и не чувствовать вины или стыда. И то, что я стою в луже крови, – это проявление очередной попытки отогнать эту чертову скуку.

Парень в моей хватке едва дышит, лицо покрыто кровью от того, как сильно я его ударил. Его губа лопнула, красная багровая жидкость стекает прямо ему в горло. Он кашляет, но моя не сильная хватка не позволяет ему повернуть голову. Я даже не помню его имени. Светлые волосы, голубые глаза. Скучно, безлико, лишь красный цвет его крови придает ему хоть немного красочного вида.