Не подумайте неправильно. Я очень люблю своего ангела, Катерина чиста сердцем и душой. И я прошу, нет, я молю бога о том, чтобы мы снова вернулись в те времена, когда она была маленькой и просила меня завязать белые ленты на ее золотых косах. Я был бы невероятно рад такому исходу событий, поскольку это означало бы, что я избавлюсь от этого парня, который смотрит на Кэт так, как будто хочет ее сожрать.

– Ты можешь не быть таким предвзятым? – спрашивает Аврора, улыбаясь.

Я бормочу что-то совершенно невнятное, что делает ее улыбку еще шире.

– Тебе добавить кленовый сироп в вафли?

Мы стоим на кухне, пока Кэт и Кастил дожидаются нас в гостиной. Отсюда мне открывается охренительный вид на то, как он держит мою девочку за руку, а Кэт улыбается ему в ответ, светясь так, словно он какой-то гребаный бог.

– Меня не волнуют вафли, Аврора. Не тогда, когда мою малышку терроризирует какой-то гангстер, – отвечаю я и добавляю уже смягченным тоном: – Да. Добавь сироп, пожалуйста.

Может быть, Катерина просто ошиблась с анализом? Неужели она не видит, что ее обнимает сам Дьявол? Он даже выглядит как Дьявол. Черные волосы, бледная кожа, темные прерарирующие глаза, которые теплеют только в том случае, если этот придурок смотрит на мою племянницу. А еще он сложен, как гребаная стена, и по сравнению с ним Катерина выглядит совсем крошечной.

Я не могу поверить, что он спит с моим милым ангелом. Я просто, блядь, не могу поверить, что этот человек – ее муж. О, Джеймс, если бы ты был жив, ты бы позволил мне убить его?

Аврора дотрагивается до моего плеча, улыбаясь от уха до уха.

– Куда подевались твои манеры? Ты даже толком не узнал его.

– Мне не нужно его узнавать, я и так вижу все кристально ясно. Достань мое ружье, Аврора.

Моя очаровательная жена издает радостный смешок.

– Это не олень, Зак. Это муж Катерины.

– Правда? Ты уверена, что мы говорим не об одном и том же существе? Однажды он уже разбил сердце Кэт. И будь уверена, если он еще раз обидит ее, то я пристрелю его, – ворчу я, а потом напрягаюсь, отвлекаясь на их поцелуй. Этот психопат нежно целует губы Катерины, а затем что-то шепчет ей на ухо, заставляя ее густо покраснеть. – На самом деле, я очень хочу сделать это прямо сейчас. Неси мое ружье, Аврора.

– Я думала, что все нужно решать словами, – моя несносная женщина опять издает смешок. – Ты же дипломат, Зак.

– Я реалист.

– Я понимаю, ты относишься к Катерине как к дочери, но не будь таким неотесанным придурком, мистер Рид.

Я изгибаю бровь, переводя потрясенный взгляд на жену.

– Ты только что назвала меня придурком?

Она поджимает губы, пытаясь сдержать смех.

– Можешь наказать меня вечером, но сначала… – она подхватывает меня под локоть и ведет в гостиную – прямиком за стол, где сидит мой ангел и ее дьявол.

Кастил смотрит на меня прямо, с ледяным равнодушием. Так смотрят разве что психопаты. Или серийные убийцы.

Иисус, мать его, Христос, пожалуйста, спаси мою девочку от этого человека. Обещаю, во всех следующих жизнях я буду очень хорошим человеком.

– Терпение – благодетель. Будь вежливым, – шепчет мне на ухо Аврора, и я глубоко вздыхаю.

Терпение, Зак. В конце концов, если Катерина счастлива, то ты обязан дать ему шанс.

– Спасибо за еду. Все выглядит безумно аппетитно, – мягко говорит Катерина, разглаживая несуществующие складки на ее коротком кремовом платье.

Слишком коротком. Я не из тех родителей, кто будет ругать детей за свободу в одежде, но я, блядь, видел, как он смотрел на ее ноги, когда Кэт заходила в дом. И мне все равно на то, что Катерине уже двадцать пять, я буду защищать во что бы то ни стало.

– Как прошел полет? – спрашивает Аврора беззаботно. Похоже, она единственная за этим столом, кого забавляет сложившаяся ситуация.

Щеки моей девочки снова краснеют, и я сжимаю вилку, прожигая этого урода взглядом.

– Комфортно. Мы летели частным рейсом, – ровно отвечает Кастил.

– Тебе необязательно кичиться своим состоянием, как какой-то богатый мудак, – говорю я чересчур резко.

– При всем уважении, сэр. Но я преследую лишь одну цель – сделать так, чтобы Катерина чувствовала себя комфортно и была счастлива. Полагаю, мы хотим одного и того же?

Я ощущаю разрушительную и подавляющую энергию, исходящую от этого человека. Но несмотря на пугающую ауру, даже у меня складывается впечатление, словно Катерина – весь его гребаный мир. Я уверен, у него нет никакого интереса, чтобы беседовать с нами; все, что его волнует – это она.

– Ты совершенно прав, – говорю я, размышляя о винтовке, висящей на втором этаже. – Но ты уже порвал с ней однажды. Семь лет назад. Тогда, когда она приехала ко мне призраком и восстанавливалась долгие годы. Ты уверен, что делаешь ее счастливой?

– Зак! – Аврора сжимает мою руку под столом.