— Смерть? Или наслаждение? — прошептал он ей на ухо. Она задохнулась, когда он надавил на ее набухший клитор. От грубого прикосновения искры пронеслись по ее телу и заплясали вверх по позвоночнику. Если ей и суждено умереть, то только после того, как она уступит своему ноющему желанию между бедер. Уриэль воспламенял ее тело так, как никогда не воспламеняли мужчины ее деревни. Возможно, это грубо и неправильно, но она хотела увидеть, что Король вампиров запланировал для нее. Ее тело было таким влажным и готовым, хотя он едва прикоснулся к ней, — все решилось само собой.
— Наслаждение, — простонала она. Уриэль взмахнул другим запястьем, и цепи рассыпались.
Руки Астерии метнулись к бедрам, обхватили руку Уриэля и потянули его пальцы к своему входу. Он зашипел, когда она ввела два его пальца внутрь. Толстые пальцы погрузились в нее и овладели ею. Она отдернула руки, ухватившись за край ванны. Ее бедра раскачивались навстречу его движениям, гонясь за удовольствием, которое он дарил. Когда его большой палец начал поглаживать ее клитор в такт толчкам, она сдерживала крик. Неужели это происходит на самом деле? Она находилась в личных покоях Короля вампиров, позволяя его пальцам трахать себя до беспамятства. Может быть, он укусил ее? Должно быть, она находится на грани смерти и все это ей кажется. Дикое рычание вернуло ее мысли в настоящее, где очень реальный, очень опытный Король вампиров собирался заставить ее кончить на его руку.
Глава 3
Клыки Уриэля впились в его губы с самого начала пиршества. Он сразу понял, что эта женщина уникальна. Она не плакала, не боялась. А потом воспользовалась оружием, чтобы уничтожать вампиров на своем пути. Он никогда не видел ничего подобного. Она была мягкой и неповторимой по красоте, но безжалостной и порочной перед страхом смерти. Она не визжала и не молила о пощаде. Она стояла на своем и сражалась, даже зная, что не сможет победить.
Ее тело засияло, когда он вошел в спальню. Когда он увидел ее, закованную в цепи и созревшую для наслаждения, к его члену прилило столько крови, что штаны едва не порвались. Теперь, когда этот необычный человек был так близко к нему, окутывая комнату своим насыщенным ароматом и извиваясь под его прикосновениями, его клыки не просто болели, а болезненно пульсировали.
Он больше не мог ждать.
Запустив вторую руку в ее длинные светлые волосы, Уриэль откинул ее голову назад и обнажил горло. Зеленые глаза, прикрытые до этого, ошеломленно смотрели на него.
— Маленькая звездочка… — он наслаждался тем, как она дрожала, когда он шептал ей на ухо. — Ты заплатишь за свое удовольствие кровью.
Он вонзил клыки в ее горло и вздрогнул, почувствовав, как они рассекают ее плоть, словно масло. Ее пульс ощущался под его языком, а ее киска сжалась вокруг его пальцев. Она вскрикнула в экстазе, прижимаясь к нему бедрами, переживая оргазм и получая от его пальцев последние капли удовольствия. Мышцы ее горла напряглись под его губами, когда она застонала, требуя большего. Он глотал ее кровь, жадно втягивая в себя теплые влажные глотки терпкой металлической жидкости, омывающей его язык и проникающей в пересохшее горло.
Астерия извивалась под его властью, а он продолжал пить, и ее вкус вызывал у него почти эйфорию. Он терялся в незабываемом и неотразимом аромате Астерии. Где-то в глубине его сознания сработало предупреждение, оторвав от охватившей его жажды крови. Ее движения замедлились, а дыхание стало поверхностным. Он вытащил клыки из ее горла и посмотрел вниз. Она была бледна и неподвижна. Ее нежные руки парили над водой, а живые глаза начали закрываться.
Он выругался. Опьяненный ее кровью, он почти осушил ее. Но она еще не может умереть. Время было неподходящее, а у него еще столько всего было запланировано на их совместный вечер. Он вытащил ее тело из ванны, перенес в спальню и положил на багровое покрывало. На фоне кровати она выглядела еще бледнее. Уриэль впился клыками в запястье и дернул головой вправо, разрывая плоть. Запустив руку под мокрые светлые волосы Астерии, он поднял ее голову с одеяла и слегка встряхнул.
— Маленькая звездочка. Проснись.
Она с трудом приоткрыла глаза.