— Кошка проглотила твой язык? — спрашивает он, прислонившись к книжной полке с дерзкой ухмылкой на лице.

Я качаю головой.

— Почему ты здесь?

Он двигается как гадюка, стремительно подаваясь вперед и хватая меня за горло так быстро, что я не успеваю среагировать.

— Ты знаешь почему, Гурин, — рычит он, его опьяняющий аромат проникает в мои чувства как только он оказывается так близко. — То, как ты разговаривала со мной на уроке анатомии. Неужели ты думала, что я оставлю это без внимания?

Горло перехватывает, когда я пытаюсь сглотнуть, страх проникает в каждый дюйм моего тела.

— Нет, — хрипло выдыхаю я.

— Нет. Потому что ты принадлежишь мне, Гурин. — Другая его рука перемещается к моей левой груди, и он больно сжимает ее через рубашку, а затем переходит к правой. — И если ты снова заговоришь со мной в таком тоне, то в следующий раз я заставлю тебя сосать мой член в присутствии зрителей.

Эта мысль заставляет меня содрогнуться, но в то же время какая-то часть меня взволнована такой перспективой. С момента нашей встречи в коридоре я не могла перестать думать об этом. Наверное, это был самый эротичный опыт в моей жизни, хотя и самый унизительный. В конце концов, у меня нет опыта, с которым можно было бы сравнивать.

Он оскаливает зубы и качает головой.

— Но я уверен, что тебе понравилось бы принимать мой член своим маленьким красивым горлом, в то время как другие наблюдали, как я использую тебя. — Другая его рука опускается ниже, и я напрягаюсь, когда он просовывает ее под юбку. — Готов поспорить, что твоя пизда насквозь промокла от одной мысли об этом, не так ли?

Паника охватывает меня, когда я пытаюсь помотать головой, но это невозможно, так как его рука сжимает мое горло.

— Нет, — хриплю я едва слышным шепотом.

— Лгунья, — рычит он, оттягивая мои трусики и грубо вводя в меня два пальца.

Я стону, потрясенная внезапным вторжением.

— Насквозь промокшая, как маленькая непослушная шлюшка. — Губы Элиаса в дюйме от моих, его дыхание касается моего лица. — Держу пари, когда я наконец-то засуну свой член в эту девственную киску, ты будешь охотно скакать на нем, и стонать все гребаное время.

Я плюю ему в лицо, потому что это единственное, что я могу сделать, чтобы дать отпор. Он обездвиживает меня своим тяжелым весом, прижимая к книжному шкафу позади.

— Грязная сучка, — бормочет он, но в его голосе нет злости. — Открой рот.

Я захлопываю рот, глядя ему в глаза, пока ненависть пронзает меня изнутри.

Его челюсть сжимается.

— Я должен напомнить, что у меня есть на тебя, Гурин?

Ненависть прожигает меня насквозь, как кислота, когда я неохотно открываю рот. А потом он плюет в него, и этот акт, несмотря на унизительность, вызывает у меня новый прилив влаги между бедер.

Он посмеивается.

— О да, это будет очень весело. Похоже, моей маленькой зверушке нравится, когда её унижают.

Его пальцы с пьянящим ритмом входят и выходят из моей постыдно мокрой киски, подгоняя меня к кульминации. Неловко, что все, что делает этот человек, доставляет мне удовольствие, но так и есть. Очевидно, что со мной что-то не так.

А затем он отпускает горло, все еще прижимая меня весом своего тела к книжной полке. Я протестующе стону, когда он расстегивает мою рубашку спереди, отрывая пуговицы, после чего с силой дергает лифчик вниз и обхватывает губами твердый сосок.

Я выгибаюсь навстречу, мое тело словно горит от его прикосновений.

— Элиас, — выдыхаю его имя, ненавидя то, как сильно желание сквозит в моем тоне.

Он посасывает второй сосок, а затем сильно прикусывает ключицу заставляя меня вскрикнуть.

— Звучит так, будто ты получаешь удовольствие.

Язык Элиаса скользит вверх по моему горлу, а затем он целует меня, его язык проникает мне в рот, как будто он пытается трахнуть меня им.

Я стону, тело инстинктивно выгибается ему навстречу, и я обхватываю руками его шею.

Он рычит, кусая меня за губу и хватает за руки, отводя их в сторону.

— Никаких прикосновений. — В его потрясающих льдисто-голубых глазах бурлят ярость и желание, и у меня перехватывает дыхание. — Я всё контролирую.

Я тяжело сглатываю, страх пересиливает постыдное желание, зародившееся в глубине моего живота.

Он грубо вынимает пальцы из моей киски.

— Открой рот.

Я прикусываю губу, прежде чем открыть рот.

Он просовывает туда свои пальцы, покрытые моими соками.

— Высоси их дочиста.

Вкус моего возбуждения на его пальцах заводит меня, я обхватываю их губами и облизываю каждый, прежде чем прикусить один зубами.

Он рычит и вытаскивает пальцы у меня изо рта.

— Ты только что укусила меня?

Я пожимаю плечами, пытаясь вести себя невозмутимо, несмотря на то, что напугана до смерти.

— Возможно.