Контроль в его глазах исчезает, он сильно хватает меня за бедра и вколачивается с неизмеримой жестокостью. Член входит быстро и сильно, как будто он пытается разорвать меня на части. Его головка находится так глубоко внутри меня, что кажется, будто я чувствую его у себя в животе, и мне это нравится. Мне нравится, насколько он груб, несмотря на то, что логическая часть моего мозга говорит мне, что это полный пиздец.

— Хорошая девочка, принимай мой член в свою девственную попку вот так, - ворчит он, глядя на меня сверху вниз со смесью благоговения и желания в глазах.

— Да, хозяин, - мурлычу я, страстно желая свести его с ума от потребности.

Его челюсть сжимается.

— Я хочу, чтобы ты кончила. Я хочу чувствовать, как сокращаются твои мышцы, когда ты переступаешь через край. - Его ноздри раздуваются. — Хочу, чтобы ты кончила, несмотря на то, что говорила мне, что не хочешь этого, потому что в глубине души тебе нравится, когда тебя берут против твоей воли.

Мои глаза закрываются, когда он вонзается в меня с большей силой, чем я считала возможным, а затем я чувствую его палец на своем клиторе.

Он доставляет необходимое удовольствие, и через несколько секунд я разворачиваюсь для него, как плохо упакованный подарок.

Мое тело бьется в спазмах, заставляя качели содрогаться, пока он продолжает трахать меня прямо через оргазм.

— Черт, о, черт, да, - кричу я, не в силах думать из-за эйфории, которая разливается по моим венам.

А затем поток жидкости из моей киски брызгает ему на рубашку, и если бы я не зашла так далеко, то думаю, умерла бы от смущения.

Гаврил только рычит и врезается в меня сильнее.

— Ты маленькая грязная болезависимая шлюха, - бормочет он, сильно сжимая зубы. — Мне нравится, что ты только что брызнула для меня.

Тогда он рычит громче и удерживает себя глубоко внутри меня, изливая семя в мою измученную задницу. Вена пульсирует у него на виске, он закрывает глаза, и входит в меня, выпуская всё до последней капли.

Когда он снова открывает глаза, они сияют триумфом.

— Теперь ты моя, Камилла. Я овладел каждой твоей гребаной дыркой, и тебе не сбежать от меня, как бы сильно ты ни старалась. - Его глаза сужаются. — Неважно, как быстро ты бегаешь.

Его слова должны были бы напугать меня, но они лишь разжигают волнение глубоко внутри меня. Волнение и интерес, куда заведет эта сумасшедшая, извращенная история между нами.

 

 

Глава 20

 

 

Гаврил

 

 

 

Я захлопываю холодильник в учительской сильнее, чем собирался.

— Что, черт возьми, с тобой сегодня не так, Гэв? - Спрашивает Арч, наблюдая за мной с выгнутой бровью.

— Ничего, - бормочу, открывая банку кока-колы и опрокидывая содержимое в горло. Мне нужно что-нибудь покрепче, но знаю, что Оак терпеть не может, когда я пью на работе.

С тех пор, как я силой лишил Камиллу анальной девственности две недели назад, она не может оставаться в стороне. Либо она ввязывается в неприятности, чтобы ее отправили ко мне, либо я, несмотря ни на что, утаскиваю ее и поступаю с ней по-своему. Никогда еще я так не увлекался девушкой, но, боюсь, Камилла слишком привязалась.

— Ты ведешь себя отстраненно уже несколько недель. Что происходит?

Я свирепо смотрю на него, потому что он всегда сует свой нос в чужие дела.

— Не твое собачье дело. С каких это пор я должен делиться и заботиться, ты, гребаный педик?

Он усмехается и качает головой.

— Ладно, с тобой определенно что-то не так. - Он поднимает руки, сдаваясь. — Держи это при себе. Мне насрать.

Входит Оак и прищуривает глаза, когда видит нас обоих.

— О чем вы двое препираетесь? Каждый раз, когда я прихожу сюда, вы ссоритесь, как пожилая супружеская пара.

Я бросаю на него раздраженный взгляд, поскольку он знает, что это не я провоцирую споры.

— Арчер, как обычно, ведет себя как гребаный мудак.

Оак посмеивается.

— После почти шести лет совместного преподавания в этой школе, я бы подумал, что вы двое привыкли к дерьму друг друга.

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по шее.

— Есть какие-нибудь новости о замене по математике?

Оак знает, что я ненавижу гребаную математику, и он не оставил мне выбора, поставив на замену, но мое терпение на исходе.

— Есть несколько зацепок, но, возможно, тебе придется дать мне время до окончания весенних каникул.

— Это через четыре недели, мать твою.

Он кивает.

— Знаю. У меня были проблемы с поиском тех, кто обладает соответствующей квалификацией.

Я качаю головой.

— К черту квалификацию. Мы - секретная нелегальная академия для наследников мафии. Найди кого-нибудь, кто разбирается в их математике.

Оак задумчиво смотрит на меня.

— В твоих словах есть смысл. Думаю, ты подал мне идею.