К счастью для меня, Реми Морроне болен, а значит, я имею дело с неопытным дилетантом. Если бы у Массимо была хоть капля здравого смысла, он бы пустил всех в ход и расправился со мной, чего бы это ни стоило, но он слишком осторожен.

Глядя на молодого дона, я знаю, что мы выйдем из этого невредимыми. Камилла будет моей до конца вечности, и я не против, даже если это означает, что мне придется признаться в своих чувствах к ней. Дрожь до сих пробегает по моей спине при одном только этом слове.

Признание займет время, но я готов работать над ним усерднее, чем над всем, над чем я когда-то работал в своей жизни. Потому что существование без нее не стоит того, чтобы жить.

 

Глава 34

 

 

Камилла

 

 

 

Гэв внезапно делает движение, выхватывает пистолет из кобуры, прикрепленной к его поясу, и целится Массимо в голову. Вся кровь отливает от моего тела.

В этот момент я понимаю, что могу потерять весь свой мир в мгновение ока. Моего брата и мужчину, которого я люблю. Если Гэв убьет Массимо, наши люди застрелят его, и у меня не останется ничего, кроме пустоты.

Я никогда не видела, чтобы моего брата так легко побеждали в бою, но Гэв - какой-то эксперт по боевым искусствам или что-то в этом роде. Он танцевал вокруг моего брата, как будто тот совершенно неопытен, но Массимо всегда был хорошим бойцом. По лицу брата течет кровь, так что я почти уверена, что Гэв сломал ему нос.

— Гаврил, пожалуйста, не надо, - умоляю я.

Пусть Массимо пытается заставить меня выйти замуж за человека, которого я никогда не смогу полюбить, поскольку влюблена в другого, но я никогда не пожелаю ему смерти. Я люблю своего брата, несмотря ни на что.

Гэв смотрит на меня с безумием, которое пугает меня, пока я приближаюсь к нему.

— Он мой брат. Я не могу его потерять.

Он скалит зубы, как зверь.

— Этот сукин сын пытался разлучить нас.

Я кладу руку ему на плечо, пытаясь достучаться до него.

— Да, но он - моя семья. Моя кровь. - Тогда приходит осознание, что Гаврил не может этого понять, потому что у него нет семьи, как у меня. — Я не прощу тебя, если ты причинишь ему вред.

Массимо сплевывает кровь.

— Оставь это, Камилла. Он психопат. И это тот мужчина, с которым ты хочешь быть?

Моя грудь сжимается, когда я бросаю взгляд между ними.

— Он не психопат. Он мужчина, которого я люблю, и тебе придется смириться с этим.

Гэв напрягается от признания, что я люблю его, и я хотела сказать ему об этом совсем не так, но слова просто вырвались.

— Ты знаешь правила с самого детства, Камилла. - Массимо выпрямляется, кровь все еще течет из носа. — Выйти замуж за мужчину по своему выбору никогда не было для тебя возможным.

Гэв сильнее прижимает пистолет к его голове.

— Сделай это возможным, урод.

Я дергаю его за свитер.

— Давайте все успокоимся и обсудим это как взрослые люди.

Его красивые карие глаза горят целеустремленностью, которой я никогда раньше не видела.

— Это не обсуждается. Он отменит твою свадьбу и объявит, что мы вместе. Всё просто.

У меня такое чувство, что мое сердце сейчас разорвется, потому что я никогда не верила, что Гэв захочет быть со мной надолго.

— Ты уверен?

Он кивает, оглядываясь на Массимо.

— Так что ты скажешь, Морроне?

Лео на взводе, его палец лежит на спусковом крючке пистолета, а рука дрожит.

— Не поддавайся ему. Я пристрелю его.

— Если ты выстрелишь в меня, твой брат умрет раньше, чем твоя пуля попадет в меня. - Гаврил даже не смотрит на Лео. — И я уверен, что смогу уклониться от твоей пули. - Он бросает на него быстрый взгляд. — Тогда ты станешь доном. Ты готов к этому, Лео?

Горло Лео подрагивает, пока взгляд мечется между Гэвом и Массимо, а затем он опускает пистолет.

— Черт.

Он ни за что не готов взять на себя ответственность, но мне интересно, действительно ли Гэв убил бы моего брата после того, как я умоляла его не делать этого.

— Итак, что ты скажешь, Массимо?

Массимо смотрит на него с такой ненавистью, которой я еще не видела в его глазах.

— Я скажу, что ты гребаный урод. - Он кивает. — Но я отменю свадьбу.

— Хорошо. - Он сует свободную руку в карман, не сводя глаз с моего брата. — Мне нужно, чтобы ты подписал этот юридически обязывающий договор.

Рот Массимо приоткрывается, когда он смотрит на контракт.

— Ты действительно всё предусмотрел, да?

— Я не любитель.

— Ты учитель. Кем ты раньше был?

Гаврил пожимает плечами.

— Это тебя не касается.

Массимо выхватывает договор и подходит к прогнившему деревянному столу.

— Ручка есть?