Я прикусываю губу и смотрю, пока не гаснет свет и поверхность не становится неподвижной. Когда убеждаюсь, что все тихо, достаю телефон и открываю контакты. Мой большой палец зависает над номером Этель. Только ей я звонила, когда все шло по пизде. Конечно, автомобиль на дне озера больше чем просто «пошло по пизде», так что просить помощи у Этель не могу.

Вздохнув, я набираю номер чуть выше.

Два гудка, и он снимает трубку.

— Ранняя пташка, — говорит мой отчим на другом конце провода. Я закатываю глаза и улыбаюсь, когда он называет меня детским прозвищем.

Мой настороженный тон — первый признак того, что что-то может быть не так, когда я говорю:

— Привет, папуля.

— Что случилось, милая? Все в порядке?

— Конечно…

— Кого-то стошнило на ковер? — спрашивает он. Кажется, что он выпил немного на вечеринке в честь Хэллоуина, раз не заметил, что на моем конце провода нет грохочущих басов или хриплых голосов гостей.

— Я попрошу Маргарет заказать химчистку. Не волнуйся, дорогая.

Последний осуждающий пузырь вырывается из озера, как восклицательный знак.

— М-м-м, на самом деле, мне не чистящие средства нужны…

На линии повисает тишина.

Я сглатываю.

— Пап…? Ты еще здесь?

На том конце провода хлопает дверь, заглушая смех, голоса и музыку. Слышится прерывистый выдох моего отчима. Я почти представляю, как он трет пальцами лоб в тщетной попытке направить в нужное русло холодную энергию.

— Ларк, какого хрена? Ты в порядке?

— Да, я в полном порядке, — отвечаю я, как будто это всего лишь незначительное неудобство, несмотря на скомканную окровавленную футболку, которую я прижимаю к линии роста волос, где пульсирует глубокая рана. У меня, наверное, сейчас безумная улыбка. Костюм Харли Квинн и двадцать слоев грима дополняют образ. Хорошо, что рядом никого нет.

— Я могу с этим разобраться, если ты просто дашь мне номер.

— Где ты? Слоан что-то натворила?

— Нет, вовсе нет, — отвечаю я твердым голосом, и улыбка мгновенно исчезает с моего лица. Хотя мне и неприятно, что он сделал поспешный вывод о том, что во всем виновата моя лучшая подруга, я сдерживаю раздражение.

— Слоан, наверное, заперлась у себя дома с порнушной книгой и котом-демоном. Я уехала на выходные. Я сейчас не в Роли…

— Тогда, где же ты?

— В Род-Айленде.

— Черт возьми.

Я знаю, он думает, что я слишком близко от дома для такой лажи.

— Мне правда жаль. Машина просто… — я подбираю нужные слова, чтобы объясниться, но на ум приходит только одно: —…затонула.

— Твоя машина?

— Нет. Моя… — я оглядываюсь через плечо на разбитые фары своего «Эскалейда». — Моей повезло.

— Ларк…

— Папа, я могу с этим разобраться. Мне просто нужен номер телефона уборщиков. В идеале, с эвакуатором. И, может быть, каким-нибудь снаряжением для подводного плавания.

Его смех звучит глухо.

— Ты, должно быть, шутишь.

— На счет чего?

— Надеюсь, на счет всего.

— Что ж, — говорю я, наклоняясь над каменистым обрывом, чтобы посмотреть на воду. — А я надеюсь, что нам удастся найти того, кто умеет плавать с маской и трубкой. Не думаю, что здесь сильно глубоко.

— Господи Иисусе, Ларк, — в трубке раздается страдальческий вздох.

Я ненавижу это чувство. Как будто он стоит прямо рядом со мной, и у него такой взгляд, который я видела много раз, который говорит, что он хотел бы, чтобы я была лучше, но он просто не может сказать это вслух, ведь разобьет мне сердце.

— Хорошо, — наконец говорит он. — Я дам тебе номер телефона компании под названием «Левиафан». Тебе нужно будет сообщить им код учетной записи. Но не называй свое имя. Не по телефону, и даже когда они приедут. Они профессионалы, но они опасные люди, пташка. Присылай мне сообщения каждые тридцать минут, чтобы я знал, что с тобой все в порядке, пока не вернешься домой, поняла?

— Конечно.

— Никаких имен.

— Поняла. Спасибо, пап.

Между нами повисает долгое молчание, прежде чем он, наконец, заговаривает снова. Возможно, он хочет сказать что-то еще, вызвать меня на откровенность, задать какие-то неудобные вопросы. Но он этого не делает.

— Я люблю тебя, милая. Будь осторожна.

— И я тебя. Буду.

Как только вешаю трубку, я получаю сообщение от отчима с номером телефона и шестизначным кодом. Когда звоню, отвечает вежливая, деловитая женщина и записывает мои данные.

Ее вопросы прямые, а мои ответы минимальны.

Вы ранены? Не сильно.

Сколько погибло? Один.

Есть какие-нибудь особые пожелания по облегчению очистки? Снаряжение для подводного плавания.