— Открой рот пошире, ублюдок, — Лиандер просовывает конец воронки через кляп Робби. Тот пытается вырваться из моей хватки, но выхода нет. — Последний пир. Ты знал, что ребенка Нельсонов пришлось кормить через зонд2 после того, как он передознулся твоими леденцами с фентанилом? Это примерно то же самое, — говорит он, наливая в воронку густую порцию смузи из пиццы.

— На самом деле это совсем не одно и то же, — ворчу я, перекрывая булькающий кашель Робби.

— Ну, зато очень похоже, — Лиандер наливает еще смеси, но в итоге она стекает из уголков рта Робби. С губ моего босса-психопата слетает разочарованный вздох. — Он это не проглотит.

— Я даже не догадываюсь, почему.

— Это всего лишь пицца и пиво, Робби.

— И зубы.

— Представь, что это протеиновый коктейль. Да ладно, чувак. Открывай люк, — говорит Лиандер, делая еще одну попытку. Робби хнычет, но так и не глотает. С губ моего босса срывается раздраженный вздох, а его плечи опускаются. — Зажми ему нос.

— Бля, ну уж нет.

— Это был не вопрос, малый.

— Лиандер…

— Давай, Лаклан, и я отпущу тебя на вечеринку.

Наши взгляды встречаются на мгновение, которое кажется бесконечным.

Я мог бы свернуть шею Лиандеру. Одним ударом по горлу я мог бы раздавить ему трахею. Впечатать ладонь в его нос с приятным хрустом. Или пойти простым путем и застрелить его. Оставить его истекать кровью на полу, как и многих других, оказавшихся в его подвале пятничным вечером.

Но месть за мое предательство была бы быстрой и беспощадной. Его такие же чокнутые братья бежали бы за мной хоть на край света. Я бы так же сделал ради своих. И месть его братьев не закончилась бы на мне.

Пальцами я обхватываю нос Робби и крепко сжимаю.

— Нельсоны хотели, чтобы он страдал так же, как страдали они сами. Это не пытка, Лаклан. Это не убийство. Это правосудие, — говорит Лиандер, не сводя с меня глаз, пока наполняет воронку.

На этот раз Робби ничего не остается, как проглотить. Конечно, не вся жидкость попадает ему в горло. Но Лиандер не останавливается, пока пинтовый стакан не пустеет. И даже тогда он не сводит с меня пристального взгляда.

Удовлетворившись, Лиандер коротко кивает.

Я выпускаю Робби из своей хватки, выхватываю пистолет из кобуры и стреляю Робби в голову.

Давление и боль в глазах утихают, когда бульканье, всхлипывания и мольбы Робби больше не раздаются вокруг нас. Слышится только музыка, а теперь еще и непрерывное капанье крови на пол.

Я убираю пистолет обратно в кобуру. Безо всякой угрозы я произношу свои следующие слова.

— Я хочу уйти в отставку.

По лицу Лиандера медленно расползается хищная ухмылка.

— Не говори так, — говорит он, поворачиваясь ко мне спиной. — Я в полном шоке.

— Лиандер, я благодарен тебе за все, что ты сделал для нас с братьями. Ты прикрывал наши задницы в Слайго. Привез нас сюда, помог устроиться. Ты знаешь, как сильно я это ценю. Я потратил годы, чтобы вернуть долг, ты же знаешь. Но это… — говорю я и замолкаю, бросив взгляд на распростертое тело рядом со мной. — Я больше не могу это выносить.

Лиандер глубоко вздыхает, ставит стакан и воронку рядом с раковиной и поворачивается ко мне лицом.

— Я буду с тобой откровенным, малый. Как всегда.

Я киваю, когда он приподнимает бровь.

— Когда в прошлом году ты разозлил Дамиана Ковачи, это не только подорвало наш контракт с ним. Это отразилось и на других контрактах, когда в определенных кругах распространились сплетни. И знаешь что, малый? Это меня разозлило.

Румянец заливает мои щеки.

— Я повел себя как чертов придурок один раз. Перешел границы.

— Ты положил Ковачи в ебучий багажник, Лаклан.

Бля. Я реально это сделал.

Лиандер прислоняется к стойке и скрещивает руки на груди. Ему, возможно, уже под шестьдесят, но он по-прежнему крепко сложен, и его мощные бицепсы напрягаются под черным свитером.

— Мы говорили об этом. Нравится тебе это или нет, но мы занимаемся обслуживанием клиентов. Ты понимаешь, что это значит, ведь ты делаешь это каждый божий день в своей мастерской. Если какой-нибудь клиент придет в ателье Кейн, чтобы купить кожаные седельные сумки для своего мотоцикла или еще какую-нибудь хрень, и он тебя разозлит, ты запрешь его в гребаном шкафу? Господи, я надеюсь, что нет. Потому что это просто ужасное обслуживание.

— И что, я должен продолжать заниматься этим бесконечно?

Лиандер пожимает плечами.

— Если только ты волшебным образом не найдешь способ исправить причиненный тобой ущерб, да. Думаю, да.

Между нами повисает пауза. Лиандер может притворяться разочарованным во мне, но иногда я задаюсь вопросом, пошла ли ему на пользу моя ошибка, даже если количество клиентов сократилось, как он утверждает. Словно прочитав мои мысли, Лиандер отворачивается, прежде чем я успеваю что-либо прочесть по выражению его лица.

— Давай, вали отсюда, — говорит он, открывая бутылку свежего пива. — Передай привет ребятам от меня.

Я жду, что он посмотрит мне в глаза, но он этого не делает.