— Мы выезжаем. Будем как только сможем, — говорит он мрачным голосом. И связь обрывается.

Меньше чем через десять минут мы подъезжаем к дому Ларк и Лаклана, бывшей текстильной фабрике в тихом районе. Только выходим из машины, когда слышим рычание двигателя. Это «Чарджер» Лаклана несется к нам, визжа тормозами. Мы бежим к нему, когда он открывает дверь, звоня Ларк. Звонок остаётся без ответа и переключается на голосовую почту. На его лице паника.

— Мы позвонили Роуэну, они со Слоан уехали на выходные в Мартас-Виньярд. Но уже едут домой, — говорю я, пока он достает пистолет из бардачка. — Что происходит? Где, черт возьми, Ларк?

— Я не знаю, — говорит он, идя ко входу. — Она позвонила мне, сказала, что тётя умерла. Мы должны были встретиться в доме престарелых, но она так и не появилась. Конор нашел информацию о человеке, который преследовал её семью. И теперь Ларк не отвечает на мои звонки.

Обмениваемся мрачными взглядами, следуя за Лакланом. Он поднимается по лестнице, проклиная кого-то, кто побывал в его мастерской. У двери квартиры останавливается. Хватается за ручку, кивает нам, прося оставаться сзади. Затем открывает дверь.

Его колени подгибаются, Фионн подхватывает брата. Я дрожащей рукой закрываю рот.

Весь пол залит кровью.

Лаклан, шатаясь, заходит в комнату. Зовет Ларк. В его голосе боль и отчаяние. Но в ответ слышится только жалобный скулеж. Мы вбегаем следом и видим Бентли. Он лежит на полу, тяжело дышит. Белые пятна на его шерсти покрыты кровью. Пёс смотрит на нас молящими глазами.

— Спаси этого гребаного пса, — говорит Лаклан Фионну, направляясь на кухню за полотенцами.

— Я не ветеринар…

— Мне похуй, спаси этого гребаного пса!

Лаклан бросается в коридор, зовёт Ларк, но никто не отвечает.

— Я помогу, — говорю и иду к столику, где Ларк хранит свои швейные принадлежности. Беру иголку, нитки, ножницы и несу Фионну. Руки трясутся, когда я прижимаю полотенца к глубокой ране Бентли, чтобы Фионн мог начать накладывать швы. — Хороший мальчик, — шепчу, поглаживая его голову, а он жалобно скулит. Снова борюсь со слезами. — Что значит, кто-то «охотится на её семью»? — спрашиваю, глядя Фионну в глаза.

— Я не знаю. Впервые об этом слышу, — отвечает он. — Она говорила тебе что-нибудь?

— Вообще ничего, — я пытаюсь прочитать что-то в его глазах, но лицо Фионна — непроницаемое. Так много крови на полу. Кажется, кого-то волокли к двери. Я снова и снова задаю себе один и тот же вопрос: что, если мы не успеем?

Лаклан возвращается, и мы прерываем молчание.

— Я сделаю все, что в моих силах, чтобы остановить кровотечение и отвезти его к ветеринару, — говорит Фионн, принимая у него машинку для стрижки. Он тут же начинает сбривать шерсть Бентли, чтобы лучше видеть рану. — У тебя есть какие-нибудь идеи, где может быть Ларк?

— Нет, — отвечает Лаклан, осматривая комнату. Его взгляд замирает на телефоне возле разбитой лампы. Он подходит, поднимает его. Смотрит на экран. И через мгновение издает душераздирающий вопль. Лаклан ломается прямо на моих глазах. Он швыряет телефон на диван и закрывает голову руками, словно хочет раздавить всю свою боль.

Мы теряем время.

Бентли скулит, я подхожу и кладу руку Лаклану на плечо и сжимаю. Он смотрит на меня со слезами в глазах.

— Подумай. Должно же быть что-то. Что-то странное. Что-то не на своем месте.

Лаклан делает глубокий вдох. Зажмуривается. Морщина между бровями становится глубже, а потом вдруг разглаживается. Его взгляд встречается с моим.

— На другой стороне улицы. Он был на другой стороне ебучей улицы.

Лаклан разворачивается и идёт к двери. Я не раздумываю ни секунды. Не знаю, какие выводы он сделал. Про кого он вспомнил. И насколько тот человек опасен. Но Ларк где-то там. И у Лаклана есть зацепка. Я просто иду следом за ним.

— Роуз, не надо, — прерывающимся голосом просит Фионн. Я останавливаюсь, как будто врезаюсь в стену. — Пожалуйста.

Время останавливается. Я поворачиваюсь. И у меня разрывается сердце. Он такой красивый и такой сломленный, сидит на коленях на полу, прижимая руку к ране собаки, по локоть в крови. Волнение захлестывает меня. Все сомнения исчезают.

— Ларк — моя подруга. Я верну ее.

— Но…

— Я люблю тебя, Фионн Кейн.

Паника на его лице сменяется шоком. Он не может поверить в услышанное. Его губы приоткрываются, но он не говорит ни слова. И я понимаю, что мне не нужен ответ. Я знаю, что чувствую. Этого достаточно, чтобы магия стала реальностью. Даже если это чувствую только я.

Делаю шаг назад, и быстро улыбаюсь.

— Спаси собаку, или этот засранец убьет тебя.

Поворачиваюсь. Прохожу мимо Лаклана, не глядя на него, достаю нож из ножен.

Не знаю, что меня ждет впереди. Но чувствую, как спадает груз с души.