Пытаюсь тихо подняться по лестнице, но ещё не выучила, какие половицы скрипят. Четвёртая ступень выдаёт меня с головой. Как он услышал? Словно с тех пор, как он спелся с Лиандером, у него проснулось какое-то шестое чувство.

Дверь в комнату открывается, и Фионн стоит на лестнице с дрелью в руке и улыбается.

— Привет, — говорит он и выключает музыку на телефоне. — Подкрадывалась?

— Ну, может, чуть-чуть, — отвечаю. Он аж сияет, будто гордится, что поймал меня. — Как ты меня услышал?

Фионн пожимает плечами и сокращает расстояние между нами, не останавливаясь, пока не оказывается на ступеньке выше. Он наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. И снова это чувство, что я дома. Запах шалфея, краски и мяты. Его тепло, его прикосновения. Вкус. То, как он гладит мою щеку и запускает пальцы в волосы. Это наш первый поцелуй на лестнице. Фионн отстраняется, но всё равно не отходит, целует в лоб.

— У меня для тебя кое-что есть, — говорит он. До сих пор могу пересчитать все оттенки синего в его глазах.

— Что?

— Запоздалый свадебный подарок, — склоняю голову набок. Он ухмыляется. — Такое лучше показывать, чем рассказывать.

Фионн резко подхватывает меня и ставит на ступеньку выше. А потом закрывает глаза руками.

— Ты же сказал показывать.

— Это же всё равно сюрприз. И его просто так не упакуешь.

Я держусь за перила, и Фионн ведёт меня по лестнице в гостевую комнату, закрыв мои глаза.

— А если мне не понравится? — спрашиваю я.

— Возврату и обмену не подлежит, — говорит Фионн, освобождая одну руку, чтобы открыть дверь. Петли скрипят, когда он открывает дверь ногой и ведёт меня через порог. — Готова? — я киваю. — Три… два… один.

Он убирает руки от моих глаз, и я моргаю, осматривая комнату.

Здесь нет ни картин, ни мебели. Ничего, кроме одной вещи.

Секс-качели.

Я не могу сдержать смех. Чёрное вязаное сиденье подвешено к деревянной раме, привинченной к потолку. Похоже на огромный подвесной горшок.

— Это просто офигенно.

— Спасибо Швейным сёстрам. Они помогли разобраться с недочётами в конструкции.

Я фыркаю.

— Уверена, Мод всем руководила, — говорю, подходя ближе, чтобы рассмотреть. — Раму Бернард сделал?

— Ещё бы.

— Это очень круто, — я смотрю на крючки, дёргая качели. — Думаешь, выдержат?

— Есть только один способ узнать.

Фионн обнимает меня за талию. Его дыхание обжигает шею, когда он медленно и страстно целует.

— Что скажешь, госпожа Кейн?

Мурашки бегут по моей коже. Закрыв глаза, я поднимаю руку и запускаю пальцы в его короткие волосы на затылке.

— Мне никогда это не надоест.

— Что именно? Поцелуи? Надеюсь на это, — говорит он, оставляя ещё один поцелуй между шеей и плечом.

— Нет. То, как ты называешь меня госпожой Кейн.

Фионн мурлычет и проводит пальцем по моей коже, расстёгивая мою рубашку.

— Мне тоже нравится, — говорит он, а я дрожу. — Госпожа Кейн, — он гладит мой живот, расстегивая ещё одну пуговицу. — Ты такая красивая, госпожа Кейн. Кожа такая нежная, — он проводит языком по моей шее. — Ты такая сладкая. Если бы ты знала, что я хочу с тобой сделать, госпожа Кейн. Сожрать готов.

Я вздыхаю. Расстёгивается ещё одна пуговица. А потом ещё. И ещё. Рубашка падает на пол. Слетает бюстгальтер. Джинсы и трусики. Я стою обнажённая, и взгляд Фионна обволакивает меня, как вуаль. Поворачиваюсь и вижу, как он снимает свою футболку.

— Повернись, госпожа Кейн, — говорит он хриплым от похоти голосом. Я делаю, как он просит, поворачиваясь лицом к нему. Он не подходит ближе, его взгляд скользит по моему телу. По груди, животу, задерживаясь на лобке. Я чувствую его похоть каждой клеточкой своей кожи. Когда он снова смотрит на моё лицо, то подходит ближе. — Я так давно хотел попробовать эти качели.

— Насколько давно? — спрашиваю я, когда он поднимает меня одной рукой, пристраивая качели другой.

Фионн усмехается, усаживая меня на подвешенную пряжу, и, немного поправив и убедившись, что всё безопасно, отступает на шаг.

— С тех пор, как ты впервые об этом упомянула.

Я притворно ахаю. Но Фионн не обращает внимания. Он надевает манжету на мою лодыжку и смотрит на меня.

— Ты думал о секс-качелях на встрече Швейных сестёр? Какой ты негодник! — и мы улыбаемся, но веселье быстро сгорает в огне желания.