Я оглядываюсь и понимаю, что теперь, при свете огня, знаю, где мы находимся. Несмотря на то, что обочины шоссе забиты автомобилями и грузовиками, которые Квинт и Ламар убрали с нашего пути, выцветший зеленый знак съезда на краю дороги не даст ошибиться. Надпись на нем сообщает: «"Притчард Парк Молл" – следующий поворот направо».

Мои глаза встречаются с глазами Уэса, и, не говоря ни слова, мы приступаем к работе. Он прячет мотоцикл в лесу, а я подтаскиваю крышку капота бульдозера, чтобы сделать носилки для Квинта. Ламар приходит в себя от шока в достаточной мере, чтобы помочь нам нести брата через обломки.

Когда мы добираемся до съезда, торговый центр «Притчард Парк», расположившийся внизу, белеет в лунном свете и выглядит как бесполезная гора разрушающегося бетона. Он гниет с тех пор, как последний магазин закрылся около десяти лет назад, а земля оказалась не настолько ценна, чтобы кто-то потрудился его снести.

– Блять. Посмотри на это место, – стонет Уэс. Он держит импровизированные носилки с одной стороны, в то время как мы с Ламаром надрываемся с другой. – Ты в этом уверена?

– Я не знаю, куда еще пойти, – раздражаюсь, передвигая руки и хватаясь за угол желтой крышки. – Мы не можем посадить Квинта на байк, не можем оставить его здесь и не можем спать в лесу, потому что собаки унюхают еду в сумке.

Пробиваясь через шум горящего металла, до нас доносится вой, заставляя двигаться быстрее.

– Ты в порядке, парень? – спрашивает Уэс у Ламара, меняя тему разговора. Он не хочет говорить о том, что мы можем найти внутри этого места, как и я.

Ламар просто кивает, глядя прямо перед собой. Младший брат Квинта – нахал и выскочка, не сказал ни слова с тех пор, как пришел в себя, но по крайней мере он может ходить. И выполнять указания. Это на самом деле прогресс для него.

Когда мы добираемся до нижней части наклонного съезда, видим сетчатое ограждение по периметру торгового центра. Шум выстрелов, испуганные крики и рев двигателей наполняют воздух – вероятно, хулиганы Притчард Cити – судя по направлению звуков. Но, очевидно, что они не собираются грабить торговый центр.

Они достаточно умны, чтобы понимать, что грабить больше нечего.

Мы идем вдоль забора, пока не находим продавленную секцию. Затем пересекаем парковку и направляемся туда, где раньше был главный вход.

Мы проходим мимо нескольких машин с табличками: «Продается» в разбитых окнах, пинаем по пути несколько шприцов и в конце концов добираемся до ряда металлических дверей со стеклянными вставками. Одна из них уже разбита, и от этого волосы у меня на голове встают дыбом.

Мы здесь не первые.

Металлическая крышка не пролезает в дверь, поэтому мы кладем ее на асфальт и смотрим друг на друга.

– Я пойду первым, – говорит Уэс, вытаскивая оружие из кобуры.

– Я иду с тобой, – заявляю я, прежде чем взглянуть на Ламара: – Ты останешься с ним.

Но Ламар не слушает. Он смотрит на своего старшего брата так, будто тот повесил луну на небо, а потом упал с нее.

– Не смей прикасаться к этому стеклу, – добавляю я, указывая на шею Квинта. – Он истечет кровью. Ты меня слышишь?

Ламар кивает, но по-прежнему не поднимает глаз.

Когда я поворачиваюсь к Уэсу, то ожидаю, что мы снова будем спорить, но он молчит. Парень просто предлагает мне свой локоть и одаривает меня грустной, измученной, но совершенной улыбкой.

– Без борьбы? – спрашиваю я, обхватив рукой его татуированный бицепс.

Уэс целует меня в затылок.

– Без, – шепчет он. – Я не выпущу тебя из виду.

Что-то в его словах заставляет мои щеки вспыхнуть. Я должна бояться идти ночью в заброшенный торговый центр без электричества посреди фальшивого апокалипсиса, но, когда Уэс пихает меня себе за спину и открывает разбитую дверь, единственное, что я чувствую, это эйфорическое, девчачье чувство принадлежности. Я бы последовала за этим мужчиной хоть на край света, и тот факт, что он готов мне это позволить, только заставляет меня любить его еще больше.

Мы входим, и дверь закрывается с легким щелчком. На цыпочках переступаем через разбитое стекло, как профессионалы. Уэс идет впереди, держа перед собой пистолет. Запах десятилетней пыли и плесени просто невыносим. Мне приходится стиснуть зубы и прикрыть нос рукавом толстовки, чтобы не закашлять. Единственным источником света является луна, свет которой проникает сквозь грязные потолочные люки. Но поскольку я в детстве много раз приходила сюда, то могу прекрасно ориентироваться.