– Значит, – я сжала руку Харли в том месте, где рана была наиболее раскрытой, чтобы свести ее края, закрыть и наложить там сделанную мной повязку-бабочку, – ты торгуешь оружием.
Харли не ответил, но я почувствовала, как он впился взглядом в мою макушку, пока я собирала его рану. И я почувствовала, как напряглось его тело. Как будто он готовился к тому, чтобы пришибить меня на месте, если я решу с воплями помчаться к властям.
Пожав плечами, я наложила последний пластырь и ответила на его обеспокоенный взгляд небольшой улыбкой.
– По крайней мере, хоть не наркотиками.
Побитое лицо Харли расплылось в улыбке.
– Ты считаешь, оружие лучше наркотиков?
– Нет, – рассмеялась я. – Но я, на хрен, ненавижу наркоторговцев.
И тут Харли упал на одно колено прямо посреди их засранной холостяцкой ванной, вытащил из кармана кольцо, отнятое у полулегального владельца ломбарда, улыбнулся всем лицом, распухшим от кулаков моего бывшего бойфренда, и попросил выйти за него замуж. Опять.
Мое сердце замерло.
Мне было плевать, какой он плохой. Плохим быть гораздо лучше, чем конченым.
Глава 21
Господи, какая скучища.
И кто это придумал слушать после обеда курс алгебры?
Ах да, это ж я.
Фу.
Джульет даже не притворялась, что не спит.
Дева-Гот красила свои дурацкие ногти.
И еще сорок две минуты этой дряни?
А что я делала, когда мне было скучно на уроках?
Я писала записки! Да! Точно!
Откровенно забросив пустую страницу конспекта, который я должна была писать, я открыла в тетрадке чистую страницу, уставилась на нее и замерла.
И замерла.
И замерла.
Кому, блин, я могу написать? Две мои единственные подружки сидели по обеим сторонам от меня, а писать Харли было просто глупо. Он был взрослым. И что – я приду к нему домой с запиской?
Кому же я писала раньше?
Ну да.
Ему.
Прошел почти месяц с тех пор, как он, как мы, в общем, как произошло вот это все в доме Пег. И с тех пор я о нем не слышала.
Сперва я была просто очень зла. Но через несколько дней во мне начало расти раскаяние. Рыцарь вообще никак не пытался связаться со мной, хотя у него была еще неделя отпуска после того события. События, когда я отвергла его, заставила почувствовать себя дерьмом и тут же кинулась в объятия другого – того, с кем он дрался накануне, пока я стояла рядом и не вмешивалась. Всего лишь через несколько недель Рыцарь должен был уехать в военную зону, а зная его, шансы, что он не вернется оттуда, были немаленькими. И мне не хотелось, чтобы то, что произошло в доме Пег, было нашим последним общением.
Кроме того, через несколько дней ему должно было исполниться девятнадцать. От этой мысли мне стало почти так же грустно, как и от той, что он идет на войну. Год назад на его день рождения я сперла ему сандвич с курицей из школьной столовой, и я никогда не забуду выражения его лица. Это было душераздирающе. Как будто он никогда в жизни не получал подарков на день рождения. Его мать не отмечала день, когда родила сына, а отец вообще никак не замечал его существования. С чего Рыцарю было ожидать, что кому-то еще будет не наплевать? Если бы я не подсмотрела в его правах, я бы могла вообще не знать, когда у него день рождения.
Это все и решило. Я стала писать Рыцарю письмо. Хоть попрощаюсь с ним нормально до того, как он уедет в Ирак, а он будет знать, что хоть кто-то помнит про его день рождения. И я напишу все совершенно платонически, чтобы не чувствовать себя самой дерьмовой подружкой в мире. Снова.
Ничего. Такого.
И это совершенно нормально, что я ношу в сумке два обрывка заляпанного грязью листка бумаги, которые я совершенно случайно спасла после того, как разорвала на кусочки письмо Рыцаря, и на которых совершенно случайно оказался его новый адрес. Когда я их склеила. И ничего странного.
РЯДОВОЙ РОНАЛЬД МАКНАЙТ
ALPHA CO, CLASS 10-984 TH PLT.
ITB BN SOI MCB
PSC BOX 20166
ЛАГЕРЬ ЛЕ ЖУН, NC 28542-0166
14 сентября 1998
Дорогой Рыцарь,
Как там в мотострелковом лагере? Или корпусе? Или школе? Или где ты там? Я надеюсь, лучше, чем на тренировочной базе? Ты ничего не слышал про мотострелковый лагерь, так что, наверно, там не так плохо.
В колледже гора-а-а-а-аздо лучше, чем в Старшей Персиковой. Я так рада, что перешла сюда. Тут нет никакого напряга. Все просто приходят, идут на занятия и уходят, на фиг, домой.
Я познакомилась с одной девочкой, ее зовут Виктория, и она дико крутая. Она хочет, чтоб ее называли ВиВи, но я зову ее Дева-Гот. Не в лицо, конечно. Она выглядит, как будто может наложить на меня заклятье, если я ее рассержу, но пока все отлично. Она, я и Джульет ходим на те же курсы.