Если я смогу спасти их, я умру счастливым.

Если я смогу обеспечить их безопасность, все остальное не имеет значения.

Я жду, и когда наступает подходящий момент, я взорваю бомбу на подъездной дорожке, а через секунду — бомбу у входа в гараж. Они взрываются с силой фугасов, разрывая на части всех в радиусе трех метров и окрашивая ночной пейзаж в красный цвет.

Они также отвлекают мужчин, охотящихся на меня, которые оборачиваются, чтобы увидеть, как их товарищей по команде разрывает на части. Две секунды — это все, что я могу купить, но этого достаточно, чтобы вскочить на ноги и броситься к группе деревьев у гаража, обогнув линию тяжеловооруженных мужчин передо мной. Моя цель проста: любой ценой защитить вход в гараж, не пуская их в подземную безопасную комнату.

Когда я бегу, мимо моего уха просвистела пуля. Другой целует мой бицепс жалящим огнем.

Они на меня.

Закончилось.

На меня нисходит какое-то особое спокойствие, уверенность в том, что смерть приближается. Мое сердцебиение фаталистически замедляется, но тело продолжает двигаться, мышцы ног напрягаются с большим усилием. Какое-то шестое чувство заставляет меня резко наклониться вправо, затем влево, но пуля все еще задевает мое правое плечо, оставляя за собой еще одну полосу огня.

Группа деревьев теперь ближе, в нескольких длинных прыжках, но даже метр слишком далеко, когда вы находитесь на открытом воздухе, а хрен знает сколько пушек выплевывает смертоносные куски свинца.

Инстинктивно я сворачиваюсь и переворачиваюсь, и несколько пуль просвистывают надо мной, как раз там, где должны были быть мое туловище и голова. Я знаю, что следующий набор пуль не одурачить, но как только я готовился почувствовать, как они пронзают мою плоть, сверху раздается сильный взрыв звука, и мой пульс учащается, когда я узнаю грохот машины. пистолет.

Павел поднялся на крышу.

Наконец-то у меня есть прикрытие.

Конечно же, он косит одетые в черное фигуры, когда они разбегаются в сторону леса, а я добираюсь до группы деревьев и добавляю свой огонь к усилиям Павла. Вскоре все наши атакующие — то есть те, кто еще может двигаться — отступили, их ответная стрельба затихла, пока они укрывались.

Пулемет тоже перестал стрелять.

Я вытираю пот и грязь с лица и включаю радио. «Кирилов? Вы там?"

Треск, за которым последовала статика.

Блядь.

Я переключаю каналы. — Павел?

"Все еще здесь. Но я думаю, что они забрали большую часть наших людей.

Я игнорирую острую боль в груди. "Я знаю. Это будет чертовски долгая ночь».

Говоря это, я осматриваю лес в поисках любого намека на движение. По моим подсчетам, только двадцать четыре из наших нападавших находятся на земле, девять пропали без вести, плюс сколько их товарищей выжило в битве с нашей охраной.

Я так сосредоточен на своей задаче, что почти не замечаю тёмную фигуру, выплывающую из тени прямо у входа в гараж, и к тому времени, как я направляю на неё пистолет, уже слишком поздно.

Когда враг уклоняется от моих пуль, дверь гаража разлетается на куски, ударная волна чуть не разрывает мои барабанные перепонки.

53

Николай

Я начинаю действовать до того, как звук взрыва стихает.

— Прикрой меня, — шиплю я в рацию и бегу к горящей яме в гараже, не обращая внимания на пронзительный звон в ушах.

Я должен добраться до гаража до того, как нападавший оправится от взрыва.

Я должен перехватить его, пока он не проник внутрь и не нашел безопасную комнату.

Пока я бегу, пули бьют по земле вокруг меня, поднимая куски травы и грязи, но пулемет Павла удерживает стрелков достаточно далеко, чтобы они не могли прицелиться.

Чем ближе я подбираюсь к гаражу, тем очевиднее становятся масштабы повреждений. Ублюдок, должно быть, приклеил взрывчатку прямо к нижней части двери, так как сила взрыва не только разорвала тяжелый металл, но и оставила в полу вокруг него почерневшую дыру. И — блять. Это действительно оголенные провода.

Взрыв, должно быть, отключил электричество и в безопасной комнате.

Он не останется снаружи; Через несколько минут включится второй резервный генератор, но я могу только представить, как сейчас должны быть напуганы Хлоя и Слава. Какими бы толстыми ни были потолок и стены убежища, они никак не могли не услышать этот взрыв — или, если подумать, бомбу, которую я взорвал поблизости.

Независимо от того. Я утешу их, как только мы все будем в безопасности.

Кстати говоря, где этот ублюдок, устанавливающий бомбы? Неужели слишком много надеяться, что этот ублюдок не выжил после собственного взрыва?