Проезжаем мимо вышеперечисленных представителей местной бандитской группировки. Уж не знаю почему, но весь оставшийся путь до соседней деревни, Паровозов молчит. Думы думает, наверное.

Заезжаем на местную продуктовую базу, где я тупо хожу следом за ним. Потом у дома на соседней улице какая-то старушка отдает ему большую коробку с курами, а дед вручает несколько бутылок молока и набор яиц.

Своего хозяйства у бабы Маши уже нет. По состоянию здоровья не может следить. Об этом не так давно мне рассказывала Аленка.

Паровозов останавливается у аптеки. Я уже и забыла, что мне якобы туда надо. Да, стыдно признаваться, но я просто хотела увязаться за ним.

Знаю-знаю, совсем не логично, но зато предельно честно.

Пока Илья играется с настройками в машине, я покупаю в аптеке аскорбинку. Ну хоть что-то для отвода глаз.

— Заедем кое-куда. Посидишь в машине, поняла?

— Ладно.

У меня вибрирует мобильник, это мама звонит. Сбрасывать нельзя. Она ж настолько далеко зайдет в своем чрезмерно развитом воображении, что потом оправдаться будет очень сложно.

— Привет, моя курочка. Как ты там?

— Привет, мам, — убираю телефон в правую руку. Это ее «моя курочка» прозвучало на весь салон. — Все отлично. Бабушка Алены встретила нас очень гостеприимно. Тут в Бобрино вообще все люди довольно… «приветливые» и «милые».

Паровозов оценивает мой сарказм. Ухмыляется, и на его лице в этот момент появляется довольно симпатичная ямочка.

— Ой как замечательно. Саш, вы скоро возвращаетесь? А то мало ли, отец прознает, будет и тебе, и мне несладко, — делится со мной своими переживаниями родительница.

— Завтра, мам.

— Хорошо. Ты помнишь, что у тебя с четверга занятия начинаются? Пора, Сашенька, входить в колею. Праздники праздниками, но…

— Да понятно, — перебиваю, иначе это очень надолго будет.

— На курсы китайского тебя записала, наконец-то. Помнишь, которые Агнесса нахваливала.

Ну и куда… Мне только этого не хватало для полного аута. Итак «полный фарш».

— В среду и воскресенье у нас художка. По вторникам и пятницам у тебя что?

— Воллейбол и музыкальная школа, — напоминаю неохотно.

— Где мой блокнот? Так-с… — в трубке раздается шуршание. — В понедельник?

— Ипподром же вечером. Долго добираться, я не буду успевать. Мам, давай без китайского? Он мне зачем, каждый день забит под завязку.

— Саш, для общего развития.

Прекрасно. А про то, что мне ЕГЭ сдавать по четырем предметам она, видимо, забыла. Эти репетиторы каждый день ко мне по очереди наведываются. Как к себе домой уже приходят, честное слово…

Паровозов тормозит у деревянной постройки, одиноко стоящей на отшибе. Судя по тому, что около этого дома припарковано несколько автомобилей отечественного автопрома, тут и проходит день рождения того самого Кабана.

— Придумаем, как втиснуть его в твое расписание, зай. Суббота до церковного хора, например.

Паровозов, который прекрасно слышит в образовавшейся тишине каждое слово моей суматошной матери, насмешливо вскидывает бровь.

Ну замечательно! Пора сворачивать этот разговор.

— Ладно, мам. Иду смотреть, как будут доить козу, — озвучиваю первое, что приходит в голову.

Спорить с ней бесполезно. Уж если эта женщина вбила себе в голову какую-то идею, то тут ничего не поделать. Только смириться остается.

— Козье молоко мегаполезно для волос. Привезешь мне пару бутылочек?

— Мам… Все, ты пропадаешь. Тут в деревне сеть плохо ловит.

Имитирую обрыв связи и тягостно вздыхаю.

— Интересная у тебя жизнь, — хмыкает Паровозов. — Насыщенная… И когда ты, рыжая, только дышать успеваешь?

— Иди уже к своему Кабану, а! — злюсь неимоверно.

Ну потому что так и есть. Он прав. Не жизнь, а чертов органайзер. Задушили со всех сторон. Скукота! Но вслух я озвучиваю не это.

— Мама бредит теорией «всестороннего гармоничного развития личности».

— У богатых свои причуды.

— У тебя пунктик, связанный с деньгами? — не выдерживаю уже. — Если тебе так противны те, у кого они есть, так зачем ты сам к наживе стремишься?

— На философию потянуло? — улыбка сползает с его красивого лица так же быстро, как появилась. — Тут сиди, рыжая, скоро вернусь. Держи, на всякий случай, — протягивает мне свой пистолет. Тот самый, прямо дежавю. — Не пали просто так.

Уходит, оставляя меня в одиночестве. Ненавижу ожидание, но терпеливо настраиваюсь на дзен.

Радио слушаю минут двадцать. С Аленой созваниваюсь, болтаю. Листаю новости, смотрю ролики, уже и телефон садится, а его все нет и нет. Когда время моего ожидания переваливает за час, начинаю сперва злиться, а потом и нервничать. Мало ли, что могло там произойти? Выпил/подрался/уснул. Это ж Паровозов.