— Роман…

Едва не сталкиваемся с директором нос к носу.

— Я им сообщу, — бросаю, проходя мимо.

— Рооома, — тут же, хромая, кидается ко мне классный руководитель. — Что значит сообщу?

Я молча иду по коридору. Не захожу в гардероб, чтобы время не терять. Его итак почти нет наверно…. Перепрыгиваю через турникет и направляюсь к выходу.

— Рома, стой! — доносится мне вслед. — Глупостей натворишь! Ну-ка остановись!

Что мог уже натворил, дорогая Элеонора.

— Беркутов! Сейчас нужно мыслить здраво! — и директор предпринимает попытку меня образумить.

Ну уж нет. Я доберусь до нее. И самолично удавлю.

— Роман, немедленно вернись!

Выхожу на улицу. Спускаюсь по ступенькам, иду через двор, мимо парковки. Притормаживаю. Холод тут же пробирается под тонкий джемпер, который мне одолжил Камиль. Темно, и только свет фонарей освещает территорию школы.

Дворник, шаркая лопатой, очищает центральную площадку. Снег сыпется с неба крупными хлопьями. Слишком красиво для такого отвратительного дня.

Достаю айфон, захожу в приложение яндекс, чтобы вызвать такси. Как назло, когда нужна машина, ее нет. Отдал на диагностику еще вчера. Так некстати!

— Черт… Да что ж такое! — выдыхаю зло, в недоумении глядя на экран.

Все против меня сегодня! Как сговорились! Никто из водителей не торопится принять мой вызов. Я начинаю беситься. Опять трясет всего. Не могу успокоиться…

Мне надо туда и как можно быстрее!

Замечаю на парковке знакомую тачку. Плевать, сейчас не те обстоятельства… Пересекаю парковку. Решительно иду в сторону мерседеса. Стучу костяшками пальцев в тонированное окно, и стекло опускается. Не сразу правда. Кто бы сомневался…

Абрамов вскидывает бровь в своей излюбленной манере.

— Тачку одолжи, — переступая через свою гордость, прошу я. — В долгу не останусь.

Ян усмехается. Смотрит на меня внимательно, и хочется по башке ему дать за этот бесящий хитрый прищур.

— Чем будешь расплачиваться? — интересуется равнодушно.

— Сочтемся. Подумаешь на досуге.

— Я уже придумал, — ухмыляется он. — Давай сравняем счет. Закроем гештальт.

Чую ничем хорошим это его предложение не пахнет. Так оно и есть, как выясняется через пару секунд.

— Я твою «не такую» попробую на вкус. Один — один. Идет?

— ОХРЕНЕЛ?! — ору на него. — ТЫ ПОПУТАЛ СОВСЕМ?

— Воу, воу, не заводись, — смеется, издеваясь. — Не нравится такой расклад тебе, да?

Нарочно меня цепляет. И опять же отсылка к тому случаю, который он все никак простить мне не может!

— Урод моральный, — качаю головой. — Дашь тачку или будешь и дальше стебаться? Время идет.

— Сядь, — бросает в ответ ледяным тоном, доставая из пачки сигарету. — Колошматит тебя не по-детски. Разложишься еще.

— Какая забота! — цежу сквозь зубы.

— Не льсти себе. Тачку жалко.

А вот это уже больше похоже на правду.

Нет у меня времени с ним спорить и требовать ключ. Молча обхожу машину и сажусь на пассажирское сиденье. Меня и впрямь трясет. Не то от гнева, не то на нервной почве.

— А можно как-то побыстрее уже? — психую, недовольно его поторапливая.

— Конечно, сударь, кучер к вашим услугам, — язвит он, но мы, наконец, выезжаем с парковки.

— Во Внуково.

Вот что мне всегда нравилось в человеке, сидящем в данный момент за рулем, так это отсутствие желания задавать вопросы. Ибо я все равно не готов обсуждать с ним то, что произошло с Лисицей.

Так и едем молча. Он периодически затягивается дорогими сигаретами, а я то и дело написываю Харитоновой, пытаясь узнать, что там у них происходит. Батя рыжей — высокопоставленное лицо в органах. Очень хочется, чтобы он посодействовал.

«Кучера» я выбрал себе, что надо. Ян водит как сумасшедший. Плюс никогда нет проблем с ментами. С такими номерами, как у него, их просто быть не может…

Роман

Внуково. Терминал вылета. На часах почти 23:00. Снующие туда-сюда ноги-чемоданы. Электронное табло. Всматриваюсь внимательно. Ищу рейс до Кран-Монтаны. Про этот курорт Грановская мне все уши прожужжала. Даже с собой звала, мол родители не «против», а только «за». Но это было, конечно, до нашего с ней «расставания».

Стойка 16, 17, 21, 22. Идет регистрация.

Я практически бегом направляюсь туда. Пересекаю зал. Ищу стойки с нужными номерами. В толпе недовольных пассажиров высматриваю Веронику и ее родителей. Не вижу, к собственной досаде.

Может, рейс не тот? Или регистрацию они уже прошли? И вот что тогда делать?

Но мне вдруг улыбается удача. Уже отчаявшись, у двадцать второй стойки замечаю ИХ. Семейство Грановских. Сперва вижу хохочущую Веронику. Ее отец, должно быть, как обычно травит байки.