— На вокзале большие часы «тик-тик», и дядька рядом с нами как закричит «С новым счастьем!» — все же выдает Ульяна.

А я все не свожу глаз с Лисицыной-старшей. Она краснеет, бледнеет и явно недовольна тем, что мелкая поделилась этим эпизодом их жизни.

— Мы до утра там сидели пока поезд чух-чух не приехал, — продолжает Ульяна осторожно.

— Все сказала? — злится одноклассница.

— Не-а…

Лиса возводит глаза к потолку и качает головой. На несколько минут повисает напряженная тишина.

— Рома, — тянет Ульяна настороженно.

— Мм?

— А ты Ляле под юбку хочешь залезть?

— Чего? — переспрашиваю, ошалев от такого вопроса.

Мне на секунду кажется, что я ослышался, но судя по полыхающим костром щекам Лисы — нет. На нас, кстати, косится добрая половина автобуса. Потому что Ульяна произнесла эту фразу достаточно громко.

Кто-то смеется, кто-то качает головой, а я впервые в жизни не знаю, что делать. Хочется провалиться сквозь землю, ей богу.

— Ульяна! Ты…

— А что, — пугливо стреляет глазами в мою сторону. — Аллочка так говорит.

— Дура эта твоя Аллочка, кем бы она ни была! — горячо срывается у меня с языка.

— Нельзя такое говорить, ты наказана! — шикает на нее сестра.

— Прости, — виновато опускает глаза в пол.

— Совсем стыд потеряла? — ругает ее Алена. — Нельзя произносить вслух все, что вздумается!

— Хорошо, не буду, — дует губы мелкая, но все же с любопытством смотрит то на меня, то на сестру. — А чего вы оба так покраснели?

Ее непосредственность просто убивает. Не покраснеешь тут. Да у меня уши горят так, будто их термоядерной советской звездочкой натерли.

— Выходим, — бросает сухо Лиса, вставая.

В гнетущем молчании провожаю их до дома, хотя машину оставил на парковке у остановки.

— Пока, — прощается со мной Ульяна.

— Пока, принцесса.

Лисицына что-то шепчет ей на ухо, поправляя шарф.

— Спасибо, Рома! — широко улыбается девочка. — За шоу и за дельфина! И за вату, и за рисунок Лоры.

Я улыбаюсь в ответ.

— Подожди меня здесь, пожалуйста, — неожиданно просит Лисицына, совершенно сбив меня с толку.

— Ладно.

Они исчезают в подъезде. Я рассматриваю унылую пятиэтажку. Уже через пару минут хлопает старая, скрипучая дверь, и передо мной снова появляется Алена. Останавливается в паре шагов от меня. В руках у нее пакет.

— Вот, хочу вернуть, — заявляет мне она с решительным видом.

— Вернуть что? — ни черта не понимаю я.

— Все это! — нервно дергает головой, пока я разглядываю ее раскрасневшиеся от мороза щеки.

Красивая до безумия. Хочется поцеловать эти розовые губы, но памятуя о ее реакции, наверное, не стоит. Так о чем она там?

— Спасибо за то, что весь день баловал Ульяну, но на этом все. Не стоило. Забери, и не подкладывай мне больше ничего в рюкзак! — слышу я, наблюдая за тем, как снег оседает на ее ресницы.

— Не понял, — морщу лоб, заглядываю в пакет.

Рафаэло, Ферреро, Комильфо, Мерси. Вопросительно вскидываю бровь, а потом до меня доходит.

— Забери, пожалуйста, мне ничего от тебя не нужно, — объявляет официально таким воинственным тоном, что хочется рассмеяться. Да только вот не смешно ни разу.

— Не по адресу, — убираю руки в карманы куртки. Сжимаю пальцы в кулаки.

— То есть? — комично вытягивается ее лицо. Она растеряно смотрит на пакет.

— То и есть. Хотел бы что-то подарить, отдал бы напрямую, — сообщаю я, мрачно усмехаясь. — Пока, Лисицына…

Бросаю еще один взгляд на ее залитые ярким румянцем скулы и разворачиваюсь. Внутри все огнем горит отчего-то.

«Мне ничего от тебя не нужно!» — эти ее слова прозвучали так резко и правдиво, что неожиданная обида царапнула сердце. Конфеты… Переломать бы этому любителю рафаэллы кости.

Прямо уравнение с неизвестным!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍«Мне ничего от тебя не нужно!» — нещадно стучит перфоратором в ушах до сих пор.

Да, Лиса, только у нас есть одна маленькая проблема.

Мне нужно. От тебя. Так много, что самому страшно…

Алена

И все-таки Шевцова не умеет дуться. Также, как и долго молчать. Это ну вот прям вообще не ее. Да и я, если честно, уже привыкла к этому ее извечному птичьему верещанию.

— Я завтра еду в Сохо клуб, Лисицына! — пищит, восторженно закатывая глаза.

— Алл, — качаю головой. — Он тебя не обижает?

— Пффф, — она прыскает. — Ян ко мне относится отлично.

— Если честно, я в это не особо верю, — признаюсь, глядя на атакующих друг друга пираний. Их утром привез директор. Неужели кто-то захочет видеть это в своем аквариуме? — Ян — совсем не тот, кем хочет казаться. Поверь мне…