Приключения полена.

Хмыкаю.

— А что нравится?

— Про Гееерду и Кая.

Молча вскидываю бровь.

— Я ему ее читаю, — деловито сообщает паренек, с серьезным выражением лица формируя округлости колобка.

— Ты ему читаешь? — уточняю. Вдруг не так поняла.

— Да.

Представила эту картину. Выходит, не только меня он заставлял читать книжки вслух.

Опускаю глаза. Под ребрами предательски ноет. Потому что вспомнились те беззаботные, счастливые времена, которые когда-то связывали нас с Яном. Пусть это и длилось недолго.

«Почитай мне, Даш».

Обычно он лежал на моих коленях. В одной руке я держала книгу, а второй перебирала его волосы.

— Зай, — гоню непрошеные мысли прочь. — А Ян… он тебе кто?

Да, некрасиво и в лоб, но, честно говоря, этот вопрос вспыхнул в моем мозгу еще в тот момент, когда я увидела их вместе.

— Яяян. Папа-Ян! Папа-Ян! — тараторит мальчишка.

Я на секунду выпадаю в осадок.

Папа-Ян? Да ну как… Это ж…

— Я люблююю Яяяна. Лепи! — требует настойчиво.

— Слушаюсь и повинуюсь, — бормочу под нос.

Папа Ян.

Утрамбовываю снег, переваривая полученную информацию.

— Люблю моего Яяяна, — повторяет он еще раз. — А ты?

Хорошо, что я сижу, а не стою.

Вот так в одну секунду до полыхающих щек может смутить невинный вопрос, прозвучавший из уст ребенка.

— Не любит, Савелий. Видишь, с другим дядей пришла в парк гулять, — раздается за спиной.

Боже…

Хочется под землю провалиться.

— Где Денис Андреевич? — замечаю, что парень вернулся один.

— Отправился твой профессор в дальние дали.

— Что ты с ним сделал? — спрашиваю испуганно.

— На черта он мне нужен, — фыркает насмешливо. — Поднимайся, Савка, пришло время волшебных пилюль.

— Ооо, — мальчик тут же бросает Колобка.

Вообще, судя по всему, Ян для него авторитет. Слушается ребенок беспрекословно.

Встаю.

— Смотри, Да…ша.

Мальчуган трясет какой-то интересной штукой. Я так понимаю, это контейнер для таблеток. Вот только он весьма оригинальный. Вытянутый, прозрачный, с тоннелем-лабиринтом внутри. Эдакая головоломка. Надо крутить туда-сюда, чтобы маленькая кругленькая пилюля добралась до самого верха.

— Победа!

— Запивай, — Ян откручивает крышку и помогает ему держать бутылку с водой.

— Я от них расту, — поясняет он мне. — Яяян, смотри, Ко…ло…бок.

— Это не Колобок, Сав. Это Квадраччио, — качает головой, с усмешкой глядя на наше творение. — Вы рукожопы.

Квадраччио…

— Ру…ко…жопы! — хохочет Савелий на репите. — Да…ша, пошли.

Он цепляется за мою ладонь. Приходится вернуться к совместному творческому процессу.

— Расскажи ей стих, Сав.

Краем глаза замечаю, что Ян, прислонившись плечом к дереву, наблюдает за нашей возней.

— Какой?

— Любой.

Савелий какое-то время молчит, а потом принимается с выражением читать наизусть:

— С точки зрения Кота —

жизнь поняяятна и проста:

Вовкин папа су…щест…вууует,

чтоб ходить Коту за рыбой,

Потому что сами рыбы

прыгнуть в миску не смогли бы…^[12]

— Какой ты молодец! — улыбаясь, искренне хвалю его я, когда он спустя пару минут заканчивает декларировать стишок.

Ему точно нелегко даются подобные монологи, но как здорово это звучало!

— У Савелия блестящая память, — горделиво комментирует Ян.

— Хочешь еще, Да…ша? — спрашивает мальчонка с горящими глазами.

— Давай.

— Жил в квартире Та…ра…кан,

В щели у порога.

Никого он не кусал,

Никого не трогал,

Не… не царапал никого,

Не щипал,

Не жалил,

И домашние его

Очень у…ва…жали.

Так бы прожил Та…ра…кан

Жизнь со всеми в мире

Только люди завелись

У него в квартире.^[13]