– Дай мне слово, что не сопьёшься в этой своей Австралии… Я же тут издёргаюсь вся.

– Обещаю, не сопьюсь.

– Вот уж не уверена, – в её глазах застывают слёзы. – Если здесь этому могу помешать я, то там…

– Нормально всё будет.

Беру её за руку. Осторожно сжимаю и вымученно улыбаюсь.

– Троицкий, хочешь дам совет? – шмыгает носом. – Пора тебе самому себе признаться. Причина того, что с тобой происходит все эти полгода – Рената. Точнее её отсутствие.

Не в бровь, а в глаз.

– Лучше сделать и пожалеть, чем жалеть о том, чего не сделал.

– Толку, что ты сделала, – бросаю, не подумав.

– Ну… у тебя всё иначе, – сникает моментом, и мне становится стыдно. – Она тебя всегда любила. И любит до сих пор. Больше, чем уверена.

– Давай не будем об этом. Я вообще попрощаться заехал, – поднимаюсь из-за стола.

– Захар…

– Иди обниматься, подруга. Пора мне.

********

В аэропорту, вопреки обещаниям, данным Арине, покупаю два стакана виски.

Барских словно чувствует. Получаю от неё сообщение ровно в тот момент, когда подношу один из них к губам.

«Ты летишь не туда, Захар»

Смотрю на буквы. Минуту. Две. Пять.

Ну вот и чего от меня хочет эта девчонка?

Поднимаю взгляд.

Как же шумно в аэропорту! Люди туда-сюда мечутся со своими чемоданами. Строчки на табло сменяют одна другую. Вот и регистрацию на мой рейс открывают.

Так и не притронувшись к виски, встаю. Забираю сумку с соседнего стула. Ищу глазами свою очередь, примыкаю к ней и жду.

«Ты летишь не туда, Захар» – стучит в голове.

Смотрю на свой билет. Долго смотрю.

– А может и впрямь не туда?

Порой решение приходится принимать сиюминутно. Что я и делаю, поддавшись необъяснимому внутреннему порыву.

Четыре часа – и самолёт приземляется на родине прославленных художников, архитекторов и музыкантов. Колизей, Пизанская башня, площадь Сан-Марко. Эти достопримечательности Италии у всех на слуху.

Рим, Венеция, Сорренто, Верона.

Милан...

Ну здравствуй, самый богатый и стильный город Северной Италии.

– Какого чёрта тут делаю, – запускаю пальцы в волосы и осматриваю подъезд, в котором провёл крайние полчаса.

Уже вечер и по обоим адресам, присланным Ариной, мне никто не открыл.

Мало ли где Она может быть? С друзьями, мужиком. Или уехала куда-нибудь с родителями…

А вот мне, похоже, пора искать гостиницу. Иначе новый год придётся встречать на улице незнакомого города.

Дёргаюсь как от удара. А всё потому что слышу её смех. Не галлюцинация точно.

Моя Рената.

И в эту самую минуту она, завидев меня, роняет пакет, который держит в руках.

– Захар? – открывает рот от изумления.

Её удивление настолько велико, что несчастный спутник остаётся без внимания. Треплет что-то на итальянском. Впустую. Она его совсем не слушает.

– Пусть уже замолчит, а?

Недовольно смотрю на парня.

И что она в нём нашла? Напоминает примата, вот честно.

– Это таксист. Помог донести продукты, – объясняется зачем-то.

– Какая мне разница, кто он, – отзываюсь зло.

Рената заливисто хохочет и самодовольно ухмыляется. Поворачивается к ничего не понимающему примату, что-то говорит ему. Улыбается. И меня это несказанно бесит.

Видимо, это и правда таксист. Она достаёт из кошелька купюру, протягивает ему, и тот ставит пухлые бумажные пакеты на пол. При этом лупится на меня так, словно я помешал.

– Иди. Клиенты заждались, – киваю в сторону выхода, а сам забираю сумки.

– Максимильян тебя не понимает.

Максимильян! Уже и познакомиться с ним успела.

– Grazie per il vostro aiuto. Buon anno! È mio marito geloso. Sono appena tornato da un viaggio di lavoro. È molto geloso. Vedi come sono pazzi i suoi occhi? È meglio che tu vada.

Чё? Переводит моё послание на итальянский?

Порхает по ступенькам, на ходу выуживая ключи из кармана стильного плаща.

Того самого, в котором пришла ко мне однажды...

До сих пор перед глазами стоит та картина. Под плащом ведь из одежды ничего не было.

– Что ты ему сказала? Моя фраза была в разы короче.

Поднимаюсь следом за ней.

– Неважно, – улыбается, отпирая ключом дверь. – Входи. У меня очень внимательная соседка. Бдит неустанно.

– Рената, я серьёзно. Что ты ему сказала? – повторяю свой вопрос, очутившись в маленькой, тесной квартире.

– Сказала, мне не терпится узнать, что ты здесь делаешь.