— Что случилось? — выталкиваю севшим от напряжения голосом. — Говори! — ору, на него наступая.

— Она беременна. Ей стало плохо. Из-за тебя, между прочим! — в ответ толкает меня в грудь кавказец. — Сутками ревет! Переживает за тебя, дебила!

Она беременна. Она беременна. Стучит набатом в ушах. А Юнусов тем временем продолжает задвигать воспитательную речь, но слышу я его слова лишь фоном. Потому что от осознания того, что я стану родителем, штормит конкретно.

У меня будет малыш. Офигеть!

Подрывает нещадно. Разгорается что-то незнакомое в области солнечного сплетения.

Как же я люблю свою девчонку, черт возьми!

— Мало ей отца, отправившего на аборт! Еще и ты вообще о ее здоровье не думаешь. Остановись уже! Достаточно!

— Что? — поднимаю на него недоуменный взгляд. — Что ты сказал про аборт?

Ян

— Она в порядке?

— И да, и нет.

— А если не загадками? — хмуро взираю на врача, протирающего бархатной салфеткой свои толстенные окуляры.

— Александра в положении.

— Мы в курсе.

Тоже мне открыл Америку!

— Необходимо оградить девушку от стресса. Нервничать сейчас нельзя, это плохо сказывается на здоровье будущей мамы. Меня тревожит ее психо-эмоциональное состояние. Оно нестабильно.

— А в остальном?

— Тут картина более-менее. По результатам УЗИ и анализов беременность протекает удовлетворительно.

— Ну хоть это радует. А что по поводу жесткого токсикоза? Ее без конца тошнит и выворачивает. Белая, как полотно.

— Так бывает. Ничего не поделать. Дальше должно стать полегче. Вы отец?

— Да. В смысле и да, и нет, — отвечаю в его же манере.

Доктор вопросительно вскидывает бровь, демонстрируя удивление.

— У меня двое детей. Саша — жена друга. Ну и соответственно, беременна от него.

— Это радует, — кивает, хохотнув.

Старый придурок.

— Ваши люди пугают пациентов, — глазами указывает на Бориса с Федором. Те с каменным выражением лица контролируют коридор.

— Придется потерпеть. Они будут дежурить здесь до тех пор, пока не отправите Сашу домой. С вашим начальством согласовано.

— Ну если так…

— Сами понимаете, она известная личность. Ей сейчас не до журналистов.

— Разумеется.

— К ней, кстати, можно?

— Можно. И обязательно проследите, чтобы поела. Это важно.

— Договорились, док, — разворачиваюсь в сторону той палаты, где лежит Рыжая, однако на полпути к ней меня останавливает входящий.

— Ян Игоревич… Тут это… — блеет охранник в трубку.

— Что случилось?

— Ваша жена требует, чтобы вы немедленно приехали.

— Ты поэтому мне звонишь?

— Она бьет посуду и… все остальное.

Моя ж ты горячая.

Прям представил эту картину. Небось и для моей головушки что-нибудь тяжелое приберегла.

— Пусть бьет, — даю добро.

— По-моему, все, что могла, уже разбила. Кричит, что выпрыгнет из окна, если не приедете, — осторожно продолжает докладывать обстановку. Явно накаляющуюся.

Выпрыгнет из окна… Совсем сдурела, что ли? Второй этаж, но и его будет вполне достаточно для того, чтобы переломать ноги.

— Ручки с окон поснимайте.

— Хорошо.

— И пусть мать отведет к ней детей. Глядишь, успокоится.

— Понял.

— Давай, — сбрасываю вызов и устало потираю висок. Сколько еще я вот так продержу ее там? Силой.

Вздыхаю. Замечаю, что в Сашкину палату закатывают обед. Иду контролировать, как и обещал врачу.

А вообще, звездец. За минувшие пару недель с женами друзей я провожу куда больше времени, чем со своей собственной…

— Подъем, Санек. Обед, — подхожу к постели, на которой лежит девчонка Паровозова. — Пахнет вроде недурно. Смотри вон и первое, и второе, и салат. Все как надо тебе организовали. В лучшем виде.

Нехотя поднимается. Видно, что заставляет себя. Хреново ей, но понимает, что есть слово «надо».

— Я пообщался с Айболитом. С ребенком все хорошо, но надо по-максимуму беречь себя. Ноу стресс, — краду красное яблоко с тумбочки. Вгрызаюсь в него зубами.

Рыжая медленно поднимает на меня глаза и стреляет таким взглядом, что впору подавиться.

Согласен. Лозунг «Ноу стресс» никак не вяжется с нашей компанией.

— Че сок, не тот? — вижу, как кривится, заглянув в стакан.

— Ненавижу томатный.