«Глаза на жопе, что ли? Помидор мятый».

«Свинти отсюда. Это отдел не для малолеток» (Спиртное).

«Что за дебильные салфетки со свиньями? Ты в себе вообще?»

И всё такое…

Я их всё же купила, кстати.

Салфетки.

С прыгающими по небу свиньями.

Розовенькими такими, надувающими цветные шары.

Видели бы вы Его физиономию, когда я с победоносным выражением лица принялась раскладывать их на столе.

А чего? Пусть не указывает!

— Щас ещё быстро рулетики накрутим с крабовыми палочками и яйцом, — извещает Сашка, натирая куриные ножки майонезным соусом. — Н-да. Видела бы это моя маман… — закатывает глаза.

— А чё? — наблюдаю за тем, как она ловко выкладывает нарезанные картофелины на противень.

— Она у меня за здоровое питание. Пэ пэ, трава, овощи и всё такое.

— Понятно.

— Меня от этого пэ пэ уже тошнит. Всю дорогу в школе ела только то, что правильно. Это скучно пипец.

— Зато полезно, наверно.

— Полезно, но подзадолбало. Тут готово, можно убирать в духовку.

Это я могу, пожалуй.

— Так-с… Баклажаны закидываем на сковороду.

Трындец. Пока я с нашей еле дышащей духовкой воевала, она уже успела настрогать их. Колдует с мукой.

— Можешь начать резать крабовые палочки?

— Угу. Крупно или мелко?

— Мелко. Ты чё так мало градусов поставила? Будем курицу до утра ждать, — садится и подкручивает нужную температуру.

— Ты давно научилась готовить?

Честно говоря, распирает от любопытства. Харитонова всего на год старше меня, а вон как круто на кухне управляется. За пару часов мы с ней столько всего нафигачили, сколько я за всю свою жизнь не делала.

— В смысле? — выпрямляясь, сдувает рыжую прядь со лба.

— Клянусь, я как будто на грёбаное кулинарное шоу попала. Ты всё-всё умеешь, — выдаю обескураженно.

— Та прям! — фыркает, отмахиваясь. — Ну, по мелочи.

По мелочи.

Ха.

— А торт испечь можешь?

— По рецепту, думаю, любой да.

— Классно… — тяну расстроенно.

Видимо, одна я рукожопая. Ни черта не могу.

— Картошку ты спалила? — прищуривается, а я молча в ответ на неё смотрю. — Там в мусорном ведре видела, — поясняет она, переворачивая синенькие вилкой.

— Я.

— Слишком сильный огонь втопила?

Нет, на полуголого Дымницкого засмотрелась.

Но вслух, разумеется, не это.

— Отвлеклась на телефон.

— А. Понятно. Сказать по чесноку, мне ваша сковорода вообще не нравится. От посуды тоже многое зависит. И качество еды в том числе.

— Да?

— Ну конечно. Тут покрытие дешёвое, отстой. Видишь, чуть зазевались и всё, труба. У меня матушка помешана на посуде. Немецкие, швейцарские сковородки-кастрюли, то сё…

— Чё ещё нести? — в проёме показываются Калаш и Тоха, наши помощники.

— Забирайте тарелки с закусками, — командует Саша. — Где Илья?

— Клим пришёл. Разговаривают.

— Ясно. Тогда сами мне банки вот эти откройте.

— Ок.

— Яся, помельче куски, — наставляет строго.

И я не ерепенюсь. Помельче так помельче. Делаю, как просит. Потому что в голове уже зарождается одна мыслишка. Что если бы она могла научить меня готовить примитивные вещи? Так, ненавязчиво. Приходила же сюда раньше кошеварить. Череп вон постоянно её блины, да оладушки вспоминает…

— Ну, садимся!

Спустя полчаса суеты все, наконец, собираются за большим столом в комнате.

— Очуметь сколько жратвы! — Тоха осматривает тарелки голодным взглядом. — Как хорошо, что вы помирились.

Калаш толкает его локтем в бок.

— Не, ну а чё? По факту. Зырьте, сплошные плюсы. В квартире появилась Харитошка — сразу на столе еда.

— Если б Яся мне не помогла, я бы одна не справилась, — снова удивляет Харитонова, упомянув моё имя.

— И даже ниче не спалила! — хвалит Тоха.

— Это всё магия Рыжей, — усмехаюсь.

— И отсутствие на кухне полуголого Дымницкого, — ржёт он, подмигивая.

Вспыхиваю в секунду. Очень надеюсь, что пылающая кожа не приобретает палевный пунцовый цвет.

Сжимаю пальцы в кулак.

Ну не идиот ли? Хочется дать ему хорошую такую затрещину.

— Что мы пропустили? — вскидывает бровь Илья. Да и вся компания, как по команде, таращится на меня с любопытством. Даже вышеупомянутый Дымницкий.

— Ничего стоящего не пропустили, — со скрипом отодвигаю стул. — Воду сегодня в доме выключали. Мистер Брюзга, жопа в мыле, принёсся на кухню. Орал на всю ивановскую, отвлёк каждого из нас от дел.

Пацаны ржут, а Сашка как-то подозрительно на меня косится.

— За языком следи, — прилетает мне от Кирилла. — От дел отвлёк. От каких? Стояла, в очередной раз продукты переводила, а этот олух ногти на ногах стриг.

— Что? Ногти на ногах?