— Твою мать!

— Ой не могу! — Черепанов ржёт как коняка. — Ну ты и лошара, Дымыч! И много там было?

— Двадцатка.

Но не так важны деньги, как сам кошелёк и те личные вещи, которые в нём лежали.

— Ты чё, Кир? — Паровозов, закрыв багажник, вопросительно вскидывает бровь.

— Ты представляешь, Илюх, она спёрла моё портмоне!

— Кто? — друг явно не догоняет с ходу.

— Кто-кто блять! Грёбаная королева бензоколонки! — ору я, ощущая, как вскипает кровь в венах.

Пару месяцев назад

Яся

— Тут черкани и свободна, — сообщает толстый лысый ментяра, вольготно развалившийся на стуле.

— А паспорт мой где? — спрашиваю, параллельно с этим читая то, что подписываю.

— Куда пойдёшь? — служитель закона не торопится отдать мне документ.

— Вам-то какое дело? — бросаю ручку, поднимая на него недружелюбный взгляд.

— Своей приёмной семейке ты не нужна. На нормальную работу не устроишься.

— Это вы сейчас к чему клоните? — уточняю хмуро.

— Как это к чему? Беспокоюсь о тебе, милая.

— Не стоит.

— Красивая ты девчонка, Яська! — его маленькие поросячьи глазки исследуют каждый сантиметр моего тела, и я ощущаю острый приступ подкатывающей тошноты.

— Паспорт давайте, — чеканю, мечтая как можно скорее уйти из этого кабинета.

— Подумай хорошенько. Мужикам ты нравишься. Могла бы хорошо зарабатывать. Снимешь квартиру, будешь покупать себе шмотки и цацки.

— Крышуете проституток? — фыркаю пренебрежительно.

— Ну зачем же так грубо, — его губы растягиваются в мерзкой улыбочке.

— Не отрицаете?

— Ты уже взрослая девочка. Понимаешь, что к чему. Да не переживай, Хайдаров тут не появится, — замечает, как я время от времени кошусь на дверь.

— Я не боюсь его, — высекаю уверенно, но по спине и рукам бежит неприятный озноб, стоит только вспомнить о том, что случилось два года назад.

— Хорошенько ты ему тогда засадила. До сих пор шрам на пол морды.

— Можно мне уйти уже?

Под столом сцепляю пальцы в замок и пытаюсь унять неконтролируемую дрожь.

— Подумай над моим предложением, Ярослава. Вот телефон, звякни, — пишет номер, затем лезет в ящик стола, достаёт оттуда мой паспорт и наконец отдаёт его мне. Вместе с тем листочком.

Подрываюсь со стула.

— Пошли вы на хер, Алексей Петрович, — хватаю заветный документ, а бумажку швыряю ему чуть ли не в морду.

Тикай, Ясь, тикай. И как можно быстрее.

— До встречи, — доносится до меня его противный смех.

Козёл.

Практически перехожу на бег. С колотящимся о грудную клетку сердцем несусь по коридору.

— Осторожнее!

Налетаю на тётку в погонах, но даже не извинившись, шурую на КПП.

— Выпустите, — стучу дежурному в окно.

— Не так быстро, — парень лениво принимает сидячую позу. — Паспорт давай.

Закатываю глаза. Открываю и припечатываю к стеклу, не желая отдавать документ в чужие руки.

Дежурный хмыкает.

— Бортич Ярослава Андреевна, — непозволительно долго фиксирует у себя в журнале.

— Теперь я могу идти?

— Распишись.

Задолбали!

Раздражённо вздохнув, делаю что велено.

— Твои вещи, — он отдаёт мне тот злополучный рюкзак и нажимает на кнопку.

Ура!

Торопливо покидаю ненавистное помещение, а затем и огороженную территорию.

Наверное, только оказавшись за тяжёлыми воротами, понимаю, что вот он, этот день настал. Иду по аллее меж зелёных деревьев. Подмечаю всё до мелочей: стрекот сверчков, запах свежескошенной травы, синеву неба.

Грудь распирает от неведомого доселе чувства. Сглатываю тугой ком, вставший в горле, и ускоряюсь, не позволяя себе позорно разрыдаться.

Как же жарко…

Оттягиваю ворот старого свитера. На дворе лето, а одета я совершенно не по погоде. Впрочем, плевать.

Разве имеет это значение?

Бреду к пустой остановке. Там усаживаюсь под козырёк на лавку. Трясущимися пальцами расстёгиваю рюкзак и сдержать слёзы всё же не удаётся, когда я рассматриваю его содержимое. Запечатанная зубная щётка. Новая расчёска. Резинка для волос. Дезодорант. Салфетки.

Не обнаруживаю в карманах только денег и mp3 плеера, купленного накануне несостоявшейся поездки.

Дёрнув молнию, шумно шмыгаю носом.

Не хочу возвращаться мыслями в тот день. Хочу всё забыть и начать жизнь сначала. С чистого листа.

— Добрый день. Пекло-то какое…

Рядом со мной присаживается пожилая женщина. Протирает взмокшее лицо платком. Ставит у ног пустую продуктовую корзину.

Видимо, навещала кого-то.

Повезло. Ко мне вот никто не наведывался с тех пор, как я тут оказалась…