— Черкани свой номер телефона, — выдёргиваю из держателя салфетку и кладу перед ней. — Когда у меня появится телефон и постоянная работа, я верну тебе бабос за этот ужин.

— Подожжи-подожжи, уже прощаешься? — меняется в лице.

— Мне надо идти, — поднимаюсь со стула и закидываю рюкзак на плечо.

— А есть куда? — попадает своим вопросом в точку, и с ответом я нахожусь не сразу. — У меня есть предложение.

— Ещё одно?

— Ага. Насчёт жилья, — хитро прищуривается.

— В это ваше агентство-тире-публичный дом я ни ногой.

Её смех становится громче.

— Дурочка, ко мне поедем. Я давно уже живу одна, — сообщает деловито. — Помоешься. Отоспишься. Подумаем насчёт работы.

— Нет, спасибо, я как-нибудь сама.

— Да тормози ты, — ловит меня за руку. — У меня много знакомых в Москве. Поспрашиваем, повыясняем и устроим тебя на нормальную работу, раз уж ты так туда рвёшься…

***

Квартира у Мари большая и красивая. Как только оказываюсь на пороге, раскрываю от изумления рот.

Помпезные светильники, белоснежная плитка, дорогая мебель. Тут как в музее. Именно такое сравнение приходит на ум.

— Не моя, к сожалению, — произносит она печально. — В пятницу придётся съехать. Мой любовник нашёл себе новую подстилку.

Так спокойно об этом говорит…

— Да всё путём. Обычная история, — перехватывает мой взгляд. — Не проблема. Найду себе кого-нибудь, если с турком не закрутится. Ты проходи, — тянет меня за руку, и я едва успеваю скинуть с себя кеды, чтобы ничего тут не запачкать. — Прямо — гостиная и спальня. Направо кухня. Слева туалет и ванная комната, — толкает одну из дверей. — Хочешь воспользоваться?

— Да.

Наглость, конечно, но помыться мне реально не мешало бы. Я вся липкая и потная после чёртового костюма.

— Иди полежи в ванной, красавица, а я пока кое-кому позвоню и сварю нам нормальный кофе. Чистое полотенце наверху в шкафчике. Все прибамбасы и рыльно-мыльные на полках. Бери, что хочешь, — кричит, исчезая в холле.

— Окей…

Делаю шаг.

Сам по себе, словно по волшебству, зажигается свет.

Захожу в помещение, поражающее чистотой и богатством.

Ни фига себе!

Здесь и огромных размеров ванная и стеклянная душевая кабина.

Обалдеть!

Разбираюсь с навороченным краном. Включаю воду, добавляю туда пены, вставляю затычку в слив. Выпрямляюсь и ещё разок осматриваюсь.

Малахитовые стены. Вазы на полу с искусственными цветами. А какое зеркало! Целое произведение искусства. Большое, круглое, с подсветкой.

Снимаю с себя шмотки. Подхожу к нему и оцениваю своё отражение в зеркале.

Одним словом ужас.

Прозрачная, тусклая кожа. Синячеллы под глазами. Волосы, собранные в хвост, грязные.

— Да уж, красавица, каких поискать…

Хмыкаю и залезаю в ванную.

Ложусь. Закрываю глаза. Пока набирается вода, рассуждаю на тему того, как переменчива и непредсказуема жизнь. Ещё вчера я «мылась» в сортире Чебуречной, а сегодня кайфую в джакузи. Вроде бы, это так называется.

Улавливаю возле себя какое-то движение. Дуновение ветерка или что.

Резко открываю глаза и дёргаюсь от испуга.

— Твою мать! — откашливаюсь и приподнимаюсь на ладонях, часто моргая. — Ты ещё кто?

На противоположном бортике сидит морщинистое, лысое нечто. Присматриваюсь и понимаю, что передо мной кот породы сфинкс.

— Здрасьте, блин.

Таращится на меня неотрывно своими глазищами, нервно машет хвостом.

— Ясь, — звучит за дверью голос Марины.

— М?

— А документы у тебя есть?

— Почему ты спрашиваешь? — уточняю настороженно.

— Звоню одному своему знакомому, насчёт работы. Ну так что?

— Только паспорт, — отзываюсь, наблюдая за тем, как разнервничавшийся кот ходит по бортику взад-вперёд.

— Паспорт — уже хорошо. Ты как? Разобралась с техникой? Помощь нужна?

— Нет. Это… У меня тут гоблин-эксгибиционист.

Она хохочет.

— Цезарь любит купаться. Если вдруг полезет в воду, чтобы потереть тебе спинку, не пугайся.

Зашибись. Я как-то к этому не готова.

— Марин…

— Ась!

Молчу. Закусываю губу, но потом всё-таки решаю, что она должна знать.

— Ты… предупреди своего знакомого о том, что я… недавно освободилась из колонии.

Выдыхаю.

Ну вот. Сказала.

Прислушиваюсь.

Сперва в ответ тишина, однако потом дверь медленно приоткрывается, и я вижу вытянутое от изумления лицо хозяйки квартиры.

— Это шутка, Ясь? — от былого веселья не осталось и следа.

— Нет. Я провела там четыре года.

— Мммм… — тянет девушка неопределённо. — Ты… кого-то…

— Убила? Нет.

— А что тогда? Покалечила?

— Нет.

— Грабёж? Воровство? — предполагает дальше.