— Послушай… — цепляется за мою рубашку.

— Отвали от меня!

Вырвавшись из её рук, ухожу прочь.

— Марат, постой! — кричит вслед.

— Да пошли вы все!

Шагаю по подъездной дорожке, направляясь к воротам, и вообще не представляю на хрен, как со всем этим дерьмом в голове жить дальше.

Еду всё-таки на вечеринку к знакомым и пару часов спустя моё пребывание там заканчивается, как и предполагалось, дракой.

— Маратик!

Когда по возвращении оттуда, рассчитывая быть незамеченным, посреди ночи заворачиваю в аллею с чёртовыми тюльпанами, меня неожиданно догоняет сестра.

— Ты чё не спишь, Мелочь? Поздно уже.

— Я ждала тебя. У окна четыре с половиной часа просидела.

— Глупая, заняться нечем?

— Ой, что это у тебя? Кровь? — испуганно таращится на мои стёсанные кулаки и кривится. — Ты опять с кем-то подрался?

— Фигня. Не бери в голову.

— Надо обработать же…

— Забей, Мир, — падаю на лавочку перед фонтаном. Липучка-систер садится рядом и смотрит на меня глазами кота из Шрека.

— Что?

— А говорил, никогда не вернёшься, — её губы медленно растягиваются в улыбке.

— Это вынужденная мера. Мне просто некуда пока пойти.

— Я рада, что некуда. Скучаю по тебе очень.

— Да брось, — по носу её щёлкаю. — Как дела у тебя вообще?

В школе толком не пообщались тогда. Из-за инцидента в столовой.

— Ой не спрашивай. С твоим трешем не сравнится конечно, но тоже полная жопа.

— Коротко и ёмко, — ржу. — А если чуть поподробнее, но без лишних деталей?

— Так… Ну давай по порядку. Я провалила предварительное взвешивание. Мать нашла в моём портфеле сладости и поняла, что я нарушаю диету. Багратовна прошлась по мне катком на тренировке и пригрозила, что снимет мою кандидатуру с отборочных на ЧР. Итог всех событий — я наказана.

— Как на этот раз?

— Ужесточили диету. Отобрали телефон и лишили карманных денег.

Хмыкаю.

— О-о… Добро пожаловать к нам в клуб.

Мне тоже в плане бабла бабка болты прописала. Из-за моего неадекватного поведения.

— Но самое ужасное, что поездка в Париж теперь накроется, — продолжает свой монолог расстроенно. — Я же не оправдала их ожиданий.

— Так Багратовна реально может не выпустить тебя на чемпионат России?

— Может. Это же Багратовна. По правде говоря, я к нему не совсем готова и рвать пятую точку нет мотивации.

— Достало всё тебя, да?

Знаю, что Мирка через силу фигурным катанием занимается, исключительно по настоянию матери.

— Достало, сил нет! — плачется. — Хочу быть обычным тинейджером, понимаешь? Есть абсолютно всё, без исключений и ограничений. Жирное, сладкое, солёное, острое. Хочу пить колу! Хочу вместо изнурительных тренировок кататься на скейте в парке, лизать сахарную вату, кататься на каруселях и зависать вечерами с друзьями. Хочу ходить на вокальный кружок и развивать свой блог. Парня хочу себе завести, в конце-концов! У всех одноклассниц они уже есть.

— Мне нравятся все пункты, кроме последнего.

— И чем плох последний пункт?

— Вокруг одни козлы.

Смеёмся.

— Серьёзно. Не хочу, чтобы кто-то тебя обидел.

— А я хорошего найду, — подмигивает.

Молчим какое-то время.

— Марат, а ты… Про дядю Сашу от кого узнал? — интересуется осторожно.

— От него самого и узнал.

— Обалдеть. Он что, просто вот так взял и рассказал тебе? Чего вдруг? Столько лет молчал…

— Тётя Ира настояла. Сказала, что подходящего момента может не настать.

— А Глеб знает?

Киваю.

— И как он отреагировал на эту новость?

— Также как и я. Охренел.

— Пипец, конечно.

— Я бы это другим словом назвал.

— Не понимаю, как можно было изменить папе, — дуется сестра, нахмурившись.

— Ну «папа» тоже хорош, сходил налево в отместку. Назарова тому подтверждение.

— Кстати, про Назарову, — тон её голоса меняется, а я напрягаюсь. — Представляешь, она меня зачем-то спасла от гнева Багратовны.

— И как же?

— Я короче хранила всякие вкусняшки в шкафу. Кто-то из наших куриц настучал про это и Виолетта с Гитлером (так мы в детстве называли Эмму) устроили инквизицию.

— Шмон организовали?

— Ага.

— И?

— И ничего они у меня не нашли, прикинь? Назарова к себе всё перепрятала. Ещё и заявила им, мол, а что? Обмен веществ у меня отличный. Да, лопаю запрещёнку и не толстею, а вам остаётся только лопаться от зависти. Там все выпали просто!

Во даёт.

— И на хрена ей понадобилось тебя выгораживать?

— Не знаю. Она вообще страннобельная. Не раскололась сегодня перед Багратовной по этому поводу и про ту вечеринку у Царёва никому не настучала.