И стало легче. Она не могла больше терпеть это одна. Ей нужен был совет опытной женщины. Или нет! Не надо советов! Просто нужно было сказать эти три слова, иначе она скоро выкрикнет их ему. Почувствовав на своем плече руку Ноэль, Диана тут же засмущалась.

– Я знаю.

– Знаете? Это так заметно? – Девушка испуганно посмотрела на нее. Раз это увидела женщина, которая не умеет читать мысли, то… Он тоже это видит!

– Видно, Диана. Но не ему, не переживай. Ты же не замечаешь этого в нем?

– Не замечаю чего?

Диана окончательно запуталась. Она отступила, увидев, как Ричард Найт и Стефано Висконти возвращаются к ним. Но голос Ноэль заставил ее остановиться:

– Мы не видим того, что происходит рядом. Мы просто не хотим этого замечать.

– Вы наговорились, милые дамы? – кивнул Найт, и Диана натянула улыбку. Перевела взгляд на Стефано, пытаясь разглядеть в нем то, чего не видит. Но чего она не видит? Как она может увидеть то, чего не видно?

Висконти улыбнулся ей, вглядываясь в ее голубые глаза, видимо, пытался понять, почему она так пристально разглядывает его. А Диана все еще пыталась рассмотреть в нем то, чего не было видно.

– Боже! Идем, милая, мы тут уже никому не нужны, – вздохнул Найт и, проходя мимо Дианы, шепнул: – Нас тут нет.

Кто-то что-то сказал?.. Почему Стефано так смотрит? Ах да! Это же она начала первая. Что сделать, чтобы прекратить смотреть в его глаза?

– Что сказала тебе Ноэль, Диана? – поинтересовался Висконти, прерывая их молчаливое созерцание друг друга.

– У вас синие глаза, – прошептала она.

– Она так сказала?

– Нет. А что сказал вам Найт? Тема вашего убийства меня волнует сейчас больше, чем… – Она замолчала на секунду, но потом продолжила: – Чем ваши глаза.

Стефано покатил тележку вперед, и Диана пошла за ним. Молчание. Он не собирается ей ничего рассказывать?

– Почему вы молчите? Я задала вам вопрос.

– Ты купила все, что хотела?

Уходит от ответа. До встречи с Ахмадом остается четыре дня, а он преспокойно молчит. Он готовил ее к этому дню, и что теперь? Он передумал?

Но он так же молча направлялся к кассе, и Диане не оставалось ничего, кроме того, чтобы идти следом за ним.

– Почему у Найтов нет детей? Они такие милые, почему Бог лишил их права быть родителями?

Стефано резко остановился и взглянул на нее:

– Маленького Найта мир не пережил бы. – Он засмеялся, а Диана недовольно посмотрела на него. – Шучу. Не знаю почему.

– Это так печально, – сказала она. – Мы живем ради того, чтобы оставить после себя свою кровь, а их династия закончится на них. И мне жаль Ноэль, она была бы хорошей матерью… Вот вы ради чего живете?

Ей показалось, что он слегка занервничал. А может, он понял, что не знает ответа на вопрос? Действительно, ради чего живет Стефано Висконти? Чего хочет от жизни?

У него все есть: деньги, власть, женщины. Чего ему не хватает? К чему он стремится? Как много вопросов и ни одного его ответа. Стефано молчал, молчал, молчал… Они уже вышли из магазина, а он по-прежнему не произнес ни слова. Диана уже забыла о своем вопросе, думая о том, что сейчас снова останется одна в его квартире. К ней сразу вернулись мысли о Николасе Гриффине. Где сейчас его тело? Нашли ли его? Стефано вообще ничего не рассказывает, он молчит обо всем, оставляя ее в неизвестности. А неизвестность пугала Диану больше, чем правда и реальность.

– Сколько можно молчать? – не выдержала девушка, когда они садились в машину. – Вы можете хоть слово мне сказать? Где покоится тот, кого я… убила?

Это слово далось ей тяжело, буквально застряло у нее в горле.

– Можешь не переживать, пусть покоится с миром. Надеюсь, его еще долго не найдут.

– Что вы сделали с телом?

– Закопали в лесу. Что еще с ним можно сделать?

Стефано говорил так, будто каждый день закапывал трупы. Ни капли жалости, ни капли человечности. Диане на секунду стало жаль Джона Гриффина. Он не сможет найти сына и никогда не похоронит его по-человечески. Пусть сын и был настоящим ублюдком, но он его ребенок. Его кровь. Он вырастил его.

– У Грифа остался еще один сын?

Стефано бросил на нее недовольный взгляд:

– Младший. Никогда не видел его, даже имени не знаю. Не могу понять, за кого ты переживаешь: за себя, за Николаса Гриффина или за Джона Гриффина?

Она переживала за всех, и это чертовски раздражало.

– Перестань мучиться, Диана, ты защищала себя. Если бы ты не убила его, я убил бы его сам.

До дома добрались в полном молчании, Диана нажала кнопку лифта, пока Стефано забирал из машины пакеты. Его мобильный начал звонить, когда они зашли в квартиру:

– Да. – Одно слово. Она снова обратила на это внимание, ставя горшки с цветами на журнальный столик. – Хорошо, я сейчас приеду. – Он отключил телефон, помогая донести пакеты на кухню.

– Вы уходите?

Он посмотрел на часы, потом перевел взгляд на нее:

– У меня важный звонок через полчаса. Мне надо быть в офисе. Ты разберешься со всем сама?