Диана отпрянула от этой стены, свечка упала из ее рук и погасла. Ноги согнулись и опустили ее на пол. Тошнота начала подкатывать к горлу от холодных слов, принадлежавших Стефано Висконти. Что за чудовище этот мужчина? Как можно быть таким жестоким? Диане хотелось закрыть уши руками и кричать. Она оказалась в темноте в страшном месте, слыша самые жуткие слова в своей жизни! Он хочет убить ее ребенка! Их ребенка! Каким надо быть ничтожеством, чтобы сделать это?

Надо было бежать! Оставаться здесь больше не хотелось. На четвереньках она стала ползти, руками прощупывая путь обратно. На ступеньках пришлось встать, а дальше был виден свет из открытой двери. Она плохо помнила, как добралась до детской комнаты, от которой ее тошнило не меньше, чем от слов ее мужа. Она не помнила, как снова накинула полотно, скрыв дверь. И вновь упав на колени, ее начало тошнить, как будто изнутри выходили все услышанные слова. Марта подоспела, как будто чувствовала ее боль. Но болел не желудок, болела душа и расколотое сердце.

Затем доктор Москатти уже оказался у ее кровати, но сначала герцог подоспел первым. От него-то и тошнило. От его жестокости и бессердечности.

Понадобилось время, чтобы осознать, что стоило Стефано Висконти принять такое страшное решение. Она долго лежала в темноте с открытыми глазами, в которых даже не было слез. Ее муж принял страшное решение даже не задумываясь. Он жертвовал своим сыном ради жены, потому что… Господи, он никогда не признается, что так сильно любит ее, что не может думать о ее смерти. Ему проще похоронить собственное дитя. Это эгоистическая любовь, но Диана вдруг поняла, что если бы у нее был бы выбор… Если бы однажды дали выбор ей: смерть Стефано или их первенца… Чтобы выбрала она? Что? Нет света без него. Ее свет-ее муж!

Она вертелась всю ночь, а он трижды вставал к ней, нежно гладил по волосам, как может делать лишь любящий мужчина. Он уходил к себе, а она заливалась слезами, прикусив край одеяла, чтобы не разреветься в голос.

А утро принесло уверенность в одном - надо было найти выход, чтобы спасти всех. И выход она начала искать там, где вход. А именно- иди по подземелью из детской комнатки. Можно было во время родов убежать из замка не замеченной, родить там, куда выведет ее эта дорога.

И она привела ее к старухе, которая ждала у выхода.

— Возможно, сам Господь привел меня к вам,— прошептала Диана, а в душе появилась надежда на чудо,— я верю в то, что вы сказали о проклятье. Я нашла архивные данные, сравнила все года и пришла к выводу, что мой сын выживет…

Диана взглянула на старуху, та уселась напротив и взяла ее руку в свою.

— Твой сын выживет.

Но как сделать так, чтобы это оказалось правдой? Пришлось пересказать старухе весь разговор, услышанной в стенах этого длинного туннеля.

— Ты хочешь, чтобы я решила за тебя, что делать?— Старуха поправила серый прохудившийся платок на своих плечах,— ты должна сама искать выход. Ты найдешь его, но эта тайна станет для многих доступна.

Она поднялась с травы и направилась в лес.

— Стойте!— Окликнула ее Диана и тоже поднялась,— выход привел меня к вам!

Диана закашлялась и поморщилась, ощущая невыносимое горение внутри себя. А руки напротив, были холодны. Стефано сидел на коленях, держа ее ладони, пытаясь согреть. На ее лице выступила испарина, слова давались с трудом, но надо было успеть рассказать ему все.

— Мне пришлось рассказать обо всем Реджине… я не могла быть одна. И как хорошо, что я сделала это. Выход нашелся сам. Ее служанка была беременна и хотела избавиться от этой беременности, но доктор Москатти настоял на том, чтобы она выносила ребенка… Хотя она уже отказалась от него. В течении нескольких месяцев он принимал роды у многих беременных женщин, к счастью для них, все рождали здоровых крепких детей. Грех говорить так, Господь не простит мне моих слов, но нам нужен был мертвый ребенок.

Стефано молчал, держал ее ладони в своих и молчал. Каждое произнесенное ею слово давалось тяжело ей и ему. Он плохо понимал, что вообще она говорит. Безумие!

— Не казни доктора Москатти, прошу тебя, он действовал по моему приказу. Без его помощи ничего не получилось бы. Проклятие нельзя обмануть. Я верила, что мой ребенок будет жить, а значит, должно все получиться,— Диана из последних сил коснулась щеки мужа,— это было рискованно, могло не родиться мертвых детей и тогда я положилась на волю Господа. Но если бы у нас ничего не получилось, я готова была бежать в лес через ту самую дверь, которая и есть выход. Но Господь справедлив, он отнимает жизнь и дает новую. Чуть раньше моих родов служанка Реджины родила прямо в сарае. Это был мальчик. Мертвый мальчик. Доктор Москатти сделал все возможное, чтобы сохранить тело.

— Диана, что ты говоришь… — Стефано закрыл глаза, пытаясь отогнать весь этот ужас, — Ты говоришь, что я хоронил не нашего сына?

Она кивнула, хоть далось это сложно. И теперь уже ничего не болело, ее отпускало. Она не должна уйти в тот мир с ложью, и она должна оставить сына с отцом.