– Я могу тебе как-то помочь? – тихо спросил Ален и провел пальцами по ее плечу, спускаясь по ее руке, которая покоилась возле живота девушки. Его ладонь накрыла ее, и Лия обернулась.

– Я в порядке. Просто устала.

Она смотрела в его черные глаза, не понимая ход его мыслей. Сердце пропустило удар. На секунду ей показалось, что он все знает. Почему он так смотрит на нее? Как будто ждет ее объяснений. Она отвернулась.

– Слишком много всего, Ален. Я должна привыкнуть быть тем, кем я стала.

Он прижал ее к себе, и ей стало тепло. Она вспомнила момент на работе, когда смотрела в окно, вспоминая дом, тогда он подошел к ней и, обнимая, прошептал, что любит.

– Я люблю тебя, – Ален произнес это вслух.

Она улыбнулась, не в силах повернуться к нему, потому что слезы, которые начали скатываться, могли выдать ее. Она лишь сильнее сжала его ладонь у себя на животе и погрузилась в сладкий сон.

Алена разбудил телефонный звонок. Не понимая, как заснул, он посмотрел на спящую Лию и, убирая руку с ее живота, поцеловал в щеку.

– Да, Визард. – Ален зашел в свой кабинет, прикрывая двери в спальню, чтобы не разбудить ее, и сел за стол. Он еще не отошел ото сна, но голова сразу включилась в работу. Он помнил, что должен был поговорить с Лией по поводу Диаблери. Рассказать ей все, но она уснула и сманила в сон его. Алену не хотелось наваливать на нее проблемы, пока она в таком состоянии. Ей нужны ласка и любовь. Наверняка в ее планы не входило пускать кровь ради древнего ритуала, а потом вечность мучиться, чувствуя его настроение, которое менялось в одну секунду. Вот для Алена был существенный плюс: он тоже сможет чувствовать ее. Он всегда будет знать, что с ней, она всегда будет под его надзором и защитой. Его маленькая белокурая бестия.

– Как твое свидание, Визард? – спросил Ален, чтобы отвлечь себя, и рассмеялся. – Надеюсь, Мери завтра выйдет на работу?

– У меня все пристойно в отличие от тебя, – разозлился Мариан.

Ален замолчал, вспомнив, как повез Лию смотреть северное сияние и как не удержался в порыве нахлынувших на него чувств и повалил ее в снег. Или она повалила его? Он вспомнил, как они ночевали в больнице на чердаке и утром, обнаружив ее рядом с собой, он еле сдерживал зверя внутри себя. Он вспомнил, как первый раз пришел к ней домой, а она набросилась на него. Тогда зверь вырвался наружу, не в силах больше сидеть внутри. Откуда Визарду знать, что такое вампиру быть рядом с ней? Не ему судить Алена.

– Я целый год был возле нее, стараясь сохранять спокойствие. А это, поверь, было очень сложно сделать.

Мариан помолчал несколько секунд.

– Прости. У вас все по-другому, – наконец произнес он и добавил: – Ты сказал ей о Диаблери?

– Нет. Не успел, она уснула.

– Завтра последний день перед собранием. Сегодня я все подготовлю, прочитаю еще раз. Завтра надо будет совершить ритуал. Иначе будет поздно.

Ален вздохнул. Диаблери пугало его. А вдруг с Лией что-нибудь случится? А вдруг Диаблери не сработает? Как они будут сидеть в зале перед Германом?

Неизвестность пугала его.

– Приезжай, Визард, сюда, я хочу, чтобы ты ей лично объяснил про Диаблери. И возьми эту чертову книгу, я сам хочу посмотреть на написанное.

Ален положил трубку и поднял глаза, встретившись с ее голубыми. Лия, еще сонная, с растрепавшимися белыми волосами, стояла возле двери, кутаясь в теплый плед.

– Привет, – тихо прошептала она.

Ему захотелось взять ее на руки и отнести обратно в постель. Может, позвонить Визарду и отменить встречу?

Он подошел к ней и обнял, чувствуя ее тепло. Она скинула плед, и он, подхватив ее на руки, понес в спальню. Смеясь, они упали на кровать. Он целовал ее шею, а она играючи пыталась вырваться.

– Ален, ты же хотел со мной поговорить, помнишь?

– Уже не помню, – прошептал он, оторвавшись от нее на секунду.

И его губы коснулись ее губ, руки ласково скользили по ее телу, запуская по нему дрожь. Лия простонала и сильнее обняла его. Она целый день мечтала остаться с ним наедине, зацеловать его до смерти. Запуская пальцы в его черные волосы, она выгнулась, наконец расслабившись, и Ален, оставляя дорожку огненных поцелуев, стал спускаться ниже. Развязав тонкий пояс на ее платье, он распахнул его, целуя ее грудь, которая из-за беременности становилась все чувствительнее. Его губы спускались к пупку, целуя ее живот, куда он однажды ударил ножом. Он провел по нему рукой, ощущая бархатность кожи. Шрама не было. Он исчез, как Ален и пообещал ей. Подняв голову, он встретился с ее глазами:

– Выходи за меня замуж.