– Со мной все отлично, детка. Звоню, чтобы ты не переживала и не думала о плохом, со мной все будет отлично. Кантер дал мне пару человек и ствол с глушителем, цыгану конец.

У Софии из рук чуть не выпал телефон, она сама присела, чтобы не упасть.

– Иво, может быть, ты еще раз все хорошо обдумаешь и передумаешь? На улице день, люди везде ходят, а ты с пистолетом…

– Ты опять начинаешь? – начал заводиться Иво.

Но она должна была попробовать, чтобы дать ему еще один шанс. Если он не хватается за ниточку здравого рассудка, то она не отвечает за свои поступки.

– Я… Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.

– Оставь, София, свои желания при себе. Жди меня дома, как только я расквитаюсь с цыганом, сначала поеду к Кантеру, а потом к тебе. До связи.

Абонент отключился, и девушка перевела взгляд на часы.

– Сто двадцать минут, – монотонно прошептала она, – через сто двадцать минут, Иво, ты не приедешь ни к Кантеру, ни ко мне.

София накинула куртку, потянулась к пистолету, лежащему на столе, но тут же отдернула руку. Нет, ей не понадобится оружие.

– Девяносто минут, – отсчитывала она, садясь в машину, нажимая на педаль газа и выруливая в сторону «Цеппелина». Времени было еще полно, но ей нужен запас, чтобы хорошо спрятаться.

Машину пришлось оставить в другом районе, подальше от бара, и идти пешком. Все еще смотря на часы, София шептала.

– Шестьдесят минут.

Она сильно нервничала, даже руки дрожали.

У «Цеппелина» София оказалась слишком рано для планируемого здесь убийства. Но так было нужно.

Изучив деревья, осмотревшись вокруг, она поискала место, куда могла бы спрятаться. Где ее никто не увидит. Где ее никто не услышит. Но такое, откуда она будет видеть и слышать все. София задрала голову, еще раз рассматривая деревья. Весна радовала теплом, на деревьях уже зеленела листва. Девушка улыбнулась, вспоминая, как пряталась в детстве от Милоша. Никому не придет в голову искать ее на дереве. Но надо совершить одно усилие – забраться туда.

София посмотрела по сторонам и, убедившись, что никто ее не видит, начала свою операцию.

Забираться было сложно, потребовались силы, чтобы сделать это. Даже ладошки стерлись в кровь и щипали. Но она будто не замечала этой боли, поудобнее растянувшись на ветке. Она должна стать змеей, такой же грациозной и, что самое главное, бесшумной. Она должна слиться с веткой или превратиться в ветку. Если послышится хоть малейший хруст, ее разоблачат, а это сулит лишние проблемы.

– Десять минут, – прошептала она, посмотрев на мобильный телефон, который прихватила с собой. Затем нажала на знакомый всем номер. – Алло, полиция? Примите вызов. Возле бара «Цеппелин» двое людей целятся друг в друга из оружия.

Она завершила звонок, выключила телефон и затаилась. Лежать животом на ветке было очень сложно, но она потерпит. Надо забыть, что вообще умеет шевелиться.

Как только София перевела дыхание, послышался шум машины. Мысленно она делала ставки, кто приедет первым. Неудивительно, если это будет Ромаль. Зная Иво, он взойдет на сцену королем. И она оказалась права. Черный «Мустанг» заехал на территорию «Цеппелина» первым. Из машины вышли Йон и Михей, которые, по мнению Софии, здесь вообще были лишними. Мысленно она прогнала их прочь: почему бы им не выпить в баре по чашечке чая с травами?

Но они обошли машину, разговаривая на непонятном ей языке, и, кажется, никуда не собирались уходить.

София бы выругалась, но надо молчать. Даже дышать стало сложно, эта проклятая ветка сдавливала ей грудь. А когда из машины вышел Ромаль, воздух закончился совсем. Цыган проверил пистолет и засунул его сзади за пояс. Лучше бы у него не было пистолета! Но это было бы чудо, которого не произошло. Перестраховывается, не доверяет Иво.

Со стороны дороги послышался шум – это по гравию шуршали колеса синего «Субару» Иво. Машина остановилась напротив «Мустанга», прямо под тем местом, где пряталась София. Ей отчетливо было видно всю сцену.

Иво гордо вышел из машины. Весь такой светлый и высокий, в бежевых штанах и светлой куртке. Встал напротив человека во всем черном. Но совесть не отбелить одеждой и цветом волос, душа Иво становилась чернее, чем волосы Ромаля.

– Деньги клади на капот, – первую фразу произнес именно Ромаль, стоя в нескольких шагах от Иво.

Тут же из «Субару» вышли двое человек, доставая оружие и целясь в цыгана. София перестала дышать, переводя взгляд то на них, то на Иво, потом на Ромаля и на Михея. Тот удивленно развел руками перед Йоном, не понимая, что происходит. Зато Ромаль все быстро понял, вытащил пистолет и указал дулом на капот своей машины:

– Ты оглох? Или решил увильнуть от долга?

– Я тебе ничего не должен. – Иво тоже вытащил пистолет и прицелился в Ромаля. – Представляешь, цыганская жизнь Ромаля Бахти стоит 160 тысяч евро.