– Нет. – Он улыбнулся ей, захлопнув свою дверцу.

Свет в машине еще не погас, и София обратила внимание на цвет его глаз – черный, как логово Сатаны. В этот момент они как будто блеснули. Или это был отблеск света от лампочки?

Внешностью он выделялся из толпы сербских мужчин. Но даже для цыгана он был каким-то особенным. София не могла понять, что делало его другим. Но даже тогда, в детстве, она смотрела на него, не отрывая взгляда. Тогда, в пятнадцать лет, она и не думала, что когда-то заглянет ему в глаза, а теперь сидит рядом и отчетливо видит каждый шрам на его лице. Один прорезал черную бровь, а второй, небольшой, еле заметный, располагался на щеке. Но эти шрамы придавали Ромалю некий шарм и подчеркивали мужественность. К примеру, Иво всегда волновался, рассматривая свое отражение в зеркале, чтобы последствия драк не остались на коже. С ним же переживала и София. А теперь поняла, что шрамы подчеркивают силу, вызывают желание к ним прикоснуться. Поймав себя на этой странной мысли, девушка отвернулась.

– Ты не готова ехать домой?

Интересно, в какой дом он ее повезет?

– Готова. – София наконец захлопнула дверь. Она посмотрит, куда он ее повезет. – Но что делать с машинами? Я передумала их покупать.

Ромаль усмехнулся, он не был похож на дурака.

– Продай своему дружку, виноват он, вот пусть и расхлебывает. Тем более сегодня я ему отдал приличную сумму.

– Это долг Лазару, – фыркнула София, – теперь я переживаю за Иво. Возможно, что-нибудь случилось.

– Где ты живешь? – сменил тему цыган.

Девушка побледнела. Неосознанно она опустила взгляд на его правую руку, выискивая татуировку в виде круга. Но запястья были закрыты черной тканью водолазки. Она ничего не увидела.

Затем в голову пришли безумные мысли о том, что он убьет ее дядю и тетю. Кстати! Он оставил ее в живых под кроватью… А сейчас в лесу самое время завершить начатое. Но он не тронул ее, а даже спас.

– На Донье Сайлово, я покажу, где именно.

Машина тронулась и медленно покатилась по лесу в направлении шоссе. Было сложно ехать в темноте, София только сейчас поняла это. Когда они мчались сюда, то о дороге и не думали.

– А где живешь ты? – Этот вопрос София задала не из вежливости и даже не для общего развития. Ей надо было знать, ушли цыгане из города или нет.

– В прекрасном месте, где ценятся людские качества, а не набитый кошелек.

– Боже мой! Ты только что продал мне краденые машины, а у Иво купил оружие. И ты сейчас говоришь о человеческих качествах?

София была уверена, что Ромаль сейчас остановится и высадит ее в темном лесу, но он спокойно ответил:

– Я один думаю о своих людях, а вас двое, и думаете вы о том, как набить именно свои карманы. Можешь возмущаться, красивая девушка, но ты не права. Твой народ считает мой лживым и вороватым, но наши люди обладают удивительной способностью проявлять заботу о ближнем.

София отвернулась от Ромаля – что толку спорить? Он ответил убедительно насчет Иво, что уж лгать. Но ей не нужны эти проклятые машины, ей нужно втереться в доверие к криминальным авторитетам. А вот что касается цыган, здесь он ее не убедил. Она помнила цыганских попрошаек, воров и лжецов. А еще они умеют давить на чувства. И своим изворотливым языком пугают простых жителей.

– Ты меня не убедил. Каждый будет стоять на стороне своего народа. И ты у меня не вызовешь жалости к цыганам. – Она всхлипнула и мастерски сделала вид, что смахнула слезу.

Ромаль улыбнулся, не обратив внимания на ее спектакль, и продолжал следить за дорогой, которой видно не было. Они выехали в поле. София продолжала рассматривать мужчину. Она говорила, что у него красивая улыбка? Да, черт, лживая красивая улыбка. Наверняка фальшивая, как и он.

– Хочу уже быстрее доставить тебя домой, – произнес он, – чтобы ты не залила мне слезами машину.

– Из твоей машины сделали решето, считай, что я ее оплакиваю. – Она отвернулась и начала пристально смотреть в окно.

Когда они выехали на освещенное шоссе, София облегченно выдохнула, ощущая лишь усталость и безнадежность. Что вот теперь ей делать с продырявленными машинами? Она достала телефон и набрала номер Иво. Как-то она не подумала сделать это раньше, находясь в шоке.

Слушая длинные телефонные гудки, девушка опустила телефон на колени.

– Игры и выпивка, – раздался голос Ромаля, – вот и ответ насчет сплоченности народа. У вас каждый сам за себя.

Она ничего не ответила. Но она точно знала, что Иво ее любит и не променяет на выпивку и игры. Скорее всего, что-то случилось. Но говорить об этом Ромалю она не стала, он все равно не поверит.

– Какой дом? – спросил он, когда заехал на улицу Донье Сайлово.

– С красной крышей.

– Они все с красной крышей.

София только сейчас поняла, что он прав, а она никогда не обращала на это внимания. А все почему? Она не считала этот дом своим.

– Семнадцать. Через дом.