– Ну что вы! – тут же вставила она. – Теперь, можно сказать, я жертва цыган. Мне хочется знать все детали, чтобы ненавидеть их еще больше. К тому же, – она перешла на шепот, – вы знали, что они жили возле моего дома? Прямо под окнами.

Александр, задумавшись, кивнул:

– Твой отец говорил об этом. Признаться, после его гибели я много думал о том, что его убили именно цыгане… – Он замолчал, уставившись в одну точку, пальцем касаясь усов.

Об этом же София думала уже несколько лет.

– Вы подозреваете кого-то конкретного? – Голос Софии дрогнул. Она не хотела бы слышать ответ на свой вопрос, но все же услышала.

– Ромаля Бахти. Только ему была выгодна смерть мэра, который пытался избавить от цыган город. Ведь Ромаль – «вожак» всей этой «стаи».

София схватила фужер, который принес бармен, и сделала глоток.

– Но этому ведь нет доказательств?

– К сожалению, нет.

– А как же татуировка? Вы знаете о ней? – София заговорила уже серьезно, смотря прямо в глаза Александру не моргая. – Лежа под кроватью, я увидела на руке того человека татуировку в форме круга. Это цыганский знак. Точно такая же есть на запястье Ромаля. Это разве не доказательство его причастности к смерти моих родителей?

– Следом за Ромалем после смерти твоего отца все цыгане сделали себе такую татуировку. Чтобы мы не смогли обвинить кого-то одного. Поэтому она ничего уже не доказывает, София.

Ее плечи поникли, она опустила подбородок. Неужели причина убийства – это тот самый договор о выдворении цыган из города? Она всегда думала об этом. Но так просто… В это не верилось.

– Давай не будем о грустном, – Александр поднял свой фужер, – выпьем за встречу. Кстати, я как раз недавно думал о том, чтобы выполнить еще одну просьбу твоего отца.

– Какую? – заинтересовалась София.

– Он хотел, чтобы ты работала в мэрии. Я могу это организовать.

Это предложение, кроме уныния, ничего у Софии не вызвало. Она не хотела даже близко подходить к мэрии.

– Я ценю вашу заботу, – улыбнулась она, – но мне придется отказаться. Честно говоря, я бы предпочла более полезную работу, чем пребывание в офисе.

– И чем она должна быть полезной для тебя?

– Месть цыганам. – София улыбнулась. – За последнее время я испытала лишь унижение: сначала угнали мои машины, потом украли меня, возможно, именно они убили мою семью. Виновник должен быть наказан.

Улыбка Александра искривилась, он кивнул пару раз, потупив взгляд. А София следила за ним, ожидая хоть каких-то слов.

– Хорошо, – наконец кивнул он, – как только поймаю Ромаля Бахти, то не стану убивать его сразу, а приведу к тебе. Но что ты станешь с ним делать?

– Выстрелю в голову, – засмеялась девушка. – Шучу. Придумаю пытку, под которой он признается в том, что сделал. А потом отдам вам обратно, если он выживет.

Страшно было это произносить, но она прекрасно играла свою роль. Вид у Софии был уверенный, даже в голосе читались нотки пренебрежения и злости. Александру, видно, понравились ее слова, он усмехнулся, чуть кивнув.

– Идет, уже скоро он будет у тебя.

– Скоро? – София снова сделала глоток шампанского. – Я вся в нетерпении. Убийца моего отца должен быть наказан как можно быстрее. Я и так ждала этого момента десять лет.

Они с минуту сидели молча, каждый думал о своем. В зале негромко играла музыка и слышались голоса присутствующих. Видимо, людей прибавлялось.

– Наверно, меня ждут. Прошу меня простить, София, надо встречать гостей. Ты можешь оставаться в этой кабинке, а лучше осмотри заведение, оно неплохое, хоть и странное.

Александр встал, но София поднялась вместе с ним и тут же коснулась его руки.

– Я могу у вас кое-что попросить?

– Ты можешь попросить все что угодно, дорогая. Если речь идет о деньгах, то этот долг отдавать не надо.

– Речь пойдет о деньгах и о долге, верно. Если вы так настаиваете на том, чтобы не отдавать долг, то позвольте Иво быть помощником на сделках, чтобы хоть так покрыть часть того долга. Он неплохо стреляет, я думаю, что он будет вам полезен. Я бы предложила себя, но, боюсь, вы мне откажете. Кстати, очень жаль, потому что в течение десяти долгих лет я проходила хорошую физическую подготовку и прекрасно справляюсь с оружием. Так мы бы окупили наш долг.

– София, бог мой! Разве я могу втягивать девушку в грязные мужские дела? Твой отец не простил бы такого! Пусть твой парень занимается этим, но эта работа не для твоих нежных ручек. – Он взял ее руку и поцеловал. – А за Иво не переживай, все сделаю так, как ты хочешь.

– Благодарю, Александр. Только прошу, не говорите ему о нашем разговоре. И о цыганах тоже. В последнее время, после моего освобождения из плена, у него будто произошло помутнение – он считает, что Ромаль склонил меня к сексу. Эта обычная ревность, и не более.

– Но ничего такого не было? – испугался мужчина.

– Конечно, нет. Иво всегда был ревнивым.