Отогнав прочь видение, София схватила бутылку, выбежала из комнаты и быстро передала виски брату. Милош тут же скрылся в левом крыле дома, а София перевела взгляд на Михея. Тот стоял потерянный, задумчивый и рассеянный. Вообще за последнее время он стал сдавать: резко постарел, осунулся и стал больше молчать.

– Михей, нам надо торопиться. Я не хочу, чтобы Иво успел набрать охрану на службу в «Цеппелин». Дорога каждая минута. Если цыгане не пойдут со мной, я пойду одна.

Вид ее был более чем уверенный, и Михей кивнул:

– Да-да, дочка, уже иду. – Он попятился назад, наткнулся на стул, но отодвинул его и вышел из дома. Михей явно был подавлен еще и тем фактом, что Йон ранен.

София осталась стоять, нервно потирая вспотевшие ладони. Сколько всего навалилось за последнее время!

Из этих мыслей ее вывела Йована, которая оказалась в гостиной. Видимо, не смогла больше быть помощницей врача. У нее был бледный вид и шокированный, потерянный взгляд. Она смотрела мимо подруги куда-то вдаль и при этом шептала бледными губами:

– Он не выживет.

София одарила ее вопросительным взглядом. Не хотелось бы этого. Анхель не простит ей смерть друга. Не хотелось утонуть в собственных грехах и ошибках. Вернее, ошибка одна, а сколько последствий…

Слов не было, она лишь обняла Йовану и прижала к себе. Остается только молиться и ждать! И с каждой секундой ненависть к Иво и Александру росла с невероятной силой.

Видимо, Ясмин осталась помогать доктору Цветичу. Милош тоже не выходил из комнаты.

На улице начало темнеть, когда дверь в комнату распахнулась и оттуда вышел Деян. Взгляд у него был озадаченный и задумчивый. Девушки, сидевшие до этого момента за столом, тут же поднялись, вопросительно смотря на него.

– Я вытащил пулю и остановил кровотечение. Надеюсь, он поправится. Но все же я настаиваю на больнице.

Йована громко выдохнула и закрыла глаза:

– Все страшное позади?

– Надеюсь, – ответил доктор, – но гарантий не даю.

София слабо улыбнулась. Слова Деяна вселили надежду. Как хорошо, что она позвонила подруге! Затем перевела взгляд на Йовану, отметив про себя, что лицо у той все еще оставалось бледным.

– Спасибо, что приехали. Я так и думала, что ранение опасное.

– Цыгане еще опаснее. – Доктор указал на дверь: – Йована, нам больше нечего здесь делать, пойдем домой.

Надо было уходить, но Йована встала как вкопанная, молитвенно смотря на Деяна. Явно она не хотела уходить, не увидев Йона.

– Я только взгляну на него, удостоверюсь, что все в порядке, и уйдем. – Она не стала дожидаться ответа своего мужчины, не желая слушать отговорки. Она направилась в левое крыло дома и столкнулась с Ясмин и Милошем. Они уже вышли из комнаты, где шла операция. Что-то сказали ей вслед, но она предпочла не останавливаться и идти дальше.

Распахнув дверь, девушка зашла внутрь и посмотрела на лежащего Йона. Его лицо было бледнее обычного, волосы рассыпались по подушке. Мужчина спал, грудь его спокойно опускалась и поднималась. Она прошла к кровати и села на краешек. Коснулась руки, понимая, что она теплая. Он жив и будет жить дальше. Это ее порадовало, и Йована улыбнулась:

– Ты только живи.

Стало тепло и солнечно, хотя за окном уже наступали сумерки. В комнате горел приглушенный свет, но что-то давало света больше.

Ладонь Йона, на которой покоилась рука Йованы, сомкнулась. Он не открыл глаза, но приложил максимум усилий для такой благодарности.

– Не стоит, – прошептала Йована, – восстанавливайся. Не трать силы впустую.

Она встала, оставляя его одного, и вышла к остальным. Вот теперь можно было ехать домой.

Деяну уже не терпелось покинуть это место, он всячески напоминал Йоване, чтобы она поторопилась. А девушка сначала обняла всех, потрепала Милошу волосы, как делала в детстве, и только потом отправилась к двери.

Как только Ясмин, Милош и София остались одни, они тут же переглянулись.

– Им можно верить? – поинтересовалась цыганка. – Завтра сюда не придет полиция?

– Йоване можно доверять, я доверяю ей тайну Милоша.

– Ей – да, но ее парню – не знаю.

– У нас не было выбора, – напомнил Милош, – иначе мы могли бы потерять Йона.

Он был прав, все задумались, и снова наступила тишина.

София вдруг ощутила нетерпение. Ей нужно отстаивать «Цеппелин». Где Михей и мужчины? Она взглянула на Милоша:

– Я знаю, что обещала тебе взять с собой, но как я могу вести брата туда, где опасно?

– Я даже слышать ничего не хочу, – тут же вставил он и взглянул на Ясмин.

Она стояла близко к нему с печальным видом, с надеждой, что он не пойдет. Потом положила ладони ему на грудь и уткнулась в нее лицом. Ему пришлось ее обнять. Эта сцена показалась Софии такой милой, что на глазах выступили слезы. Эти двое любили друг друга уже давно… Какой же магией обладают эти цыгане, что в них влюбляешься раз и на всю жизнь?