Она прошлась взглядом по залу, ища глазами мужчину. Нет, не Анхеля. Его все еще нигде не было. Куда он мог деться? И Шафранки нет? О ней Софии знать не хотелось.

Взгляд зацепился за Йона, и она направилась к нему. Он стоял, увлеченный разглядыванием танцующих. София привлекла его внимание, лишь когда подошла ближе.

– Йон, – начала она сначала неуверенно, но потом собралась, – не говори Анхелю про Иво.

– И не собирался, – закатил глаза он. – У Анхеля сегодня праздник, пусть веселится без разборок.

София кивнула, соглашаясь с ним. Не стоило разжигать новый конфликт. Глупость Иво в том, что он вообще сюда пожаловал. Еще и втихаря поджидал в темноте!

– Спасибо, – кивнула она и встала рядом, смотря на присутствующих.

Милош все еще танцевал между двух сестер – Ясмин и Розы. Но видел только Ясмин, за которой следили его глаза, которой он хлопал, улыбался, которую обожал. Софии было приятно за ним наблюдать, но в то же время грустно. Он скоро покинет ее. А был ли он когда-нибудь с ней, с Софией? Вряд ли.

– Красивая пара, – сказала она самой себе или Йону.

Пора было забирать бутылку, покрытую золотом, и уходить домой, потому что о финале этого вечера она ничего не хотела знать. Анхеля все еще не было.

Все же интерес взыграл, она обернулась к Йону:

– А где Анхель? Мне надо кое-что ему отдать. – И тут же почувствовала, как непроизвольно крутит на запястье браслет из обсидиана. Тот самый, который вернул ей адвокат.

– Там, – произнес Йон и указал на единственную кабинку с закрытыми шторками. Ту самую, где она сидела с Александром и пыталась выяснить у него про Ромаля. Ту самую, где висит картина с бусинами из обсидиана. Там, где она думала об Анхеле. Как она могла забыть про главный стол, скрытый золотистыми занавесками?

София уверенным шагом прошла к этой кабинке и уже почти дотронулась рукой до тяжелой шторы, чтобы отодвинуть и зайти внутрь, но замешкалась. А вдруг она увидит то, что не хотелось бы видеть? Шафранку в объятиях Анхеля…

Разозлившись, она одернула шторку, приготовившись увидеть страшное, но в кабинке никого, кроме Анхеля, не было. Он сидел за столом, изучая какие-то бумаги, а после поднял свой взгляд на нее.

– Бухгалтер у Александра глуп, оставил отчеты прямо на столе, – недовольно произнес он. – Пытаюсь понять: за время моего отсутствия я терпел убытки или заработал? – И снова принялся изучать бумаги.

София подняла взгляд и посмотрела на картину. Бусины были сфотографированы очень близко. Оригинал соскользнул с запястья и оказался в руке.

– Я хочу тебе кое-что отдать. – Она присела на диван, где когда-то сидела с Александром, и придвинулась к Анхелю ближе. Она взяла его руку, не обращая внимания на его удивление, игнорируя его слова насчет бухгалтерских отчетов. Она даже не подумала о том, откуда он вообще может знать бухгалтерские тонкости. И надела ему на руку браслет, который потеряла, чтобы однажды найти и сделать самую волнующую вещь в жизни – отдать тому, кого считала вором. Все-таки она была права: этот человек вместе с браслетом украл ее сердце.

– Пусть он приносит удачу, как ты и хотел, – эти слова она сказала шепотом, взглянула на Анхеля и перевела взгляд на картину: – Это ведь он?

Анхель окинул взглядом браслет на руке, а потом прикрыл его рукавом белой рубашки.

– Да, это фото сделал я.

– Получилось красиво. Когда я взглянула на картину в первый раз, то сразу поняла, что это мой браслет. Какое-то предчувствие.

Она снова вернула взгляд Анхелю. Они сидели близко, но хотелось еще ближе, чтобы он заключил ее в объятия и наконец поцеловал. Жаль, что этому не суждено было сбыться, потому что шторка отодвинулась и в кабину влетела запыхавшаяся Шафранка. Ее щеки раскраснелись от быстрых танцев, грудь тяжело вздымалась. В волосах виднелся красный цветок, который так любят цыганки.

– Анхель! Почему ты здесь? Идем веселиться!

Игнорируя Софию, она подошла к нему с другой стороны стола и протянула руки, приглашая выйти. Будто маленький ребенок просит мать быть рядом. К удивлению Софии, Анхель улыбнулся, схватил бумаги и поднялся, соглашаясь на предложение. Он вышел с Шафранкой, оставив девушку одну. Девушку, которой говорил о любви. Когда-то. Давно.

Вечер становился невыносимым. Что, если бабушка Гюли оказалась права и Анхель все же решит жениться на Шафранке? Сердце Софии разлетится на осколки. Если еще несколько дней назад София не верила в предсказание, то теперь сомневалась. Стало не по себе. Отвратительное чувство, когда ты все сгубил своими руками и назад дороги нет.

– София! – влетел в кабинку Милош. – Дай я тебя обниму!

Он кинулся к ней, целуя в щеку, а она засмеялась:

– К чему такие нежности?

– Ты сделала всех нас счастливыми. Я счастлив и взволнован! И у меня начинается паника перед сватовством! Уже скоро. Уже совсем скоро!