Он снова обратил внимание на Шафранку, взял печенье с тарелки и откусил.

– Ммм… как вкусно! Цыгане любят вкусно поесть. О том, что любят цыгане, знают только цыгане.

Он засмеялся, и София схватила его под локоть:

– Мы можем поговорить?

– Не знаю, запишись на прием.

– Я уже пришла, тебе придется меня выслушать.

Он даже не посмотрел на нее, улыбнулся Шафранке и взял новое печенье:

– Вкусное.

Улыбка девушка стала еще шире, она ближе поднесла ему тарелку:

– Я знаю, что ты его любишь…

– Я поговорила с Ясмин, – вставила София, чтобы привлечь его внимание, – она согласилась подождать со свадьбой.

– Ты расписала ей все прелести унылого существования с необразованным мужем?

София округлила глаза. Умеет Ромаль Бахти одной фразой привести в ступор. Пока она приходила в себя, пытаясь придумать, как сделать так, чтобы этот разговор не слушал кто-то третий, Шафранка, как назло, только и подставляла тарелку с печеньем, а Анхель, чтобы побесить Софию, ехидно улыбался и ел. Надо шокировать его. София разозлилась и, стиснув зубы, выпалила, наслаждаясь реакцией этих двух голубков:

– Я хочу устроиться на работу. В «Цеппелин». Ты же хозяин, можешь взять меня хоть уборщицей? Видишь, образование мне не понадобилось вовсе.

Теперь замер Ромаль. Печенье он так и не донес до рта, положил обратно на тарелку и обратился Шафранке:

– Спасибо, оно потрясающее. Можешь оставить его на столе, я съем позже, а теперь оставь нас.

Тон его изменился. От усмешек не осталось и следа, и, как только Шафранка понуро вышла, тут же обернулся к Софии:

– Это шутка?

– Это доказательство того, что твое образование не имеет никакого значения для меня. Я сербка, дочь бывшего мэра Нови-Сада, готова работать на Ромаля Бахти, необразованного цыгана, который ворует и наживается за счет других обманным путем. Я хочу работать в «Цеппелине» обычной официанткой. Хоть кем, лишь бы работать.

Анхель пристально смотрел на нее, слегка нахмурившись. В его взгляде читались злость и недоумение. Он плотно сжал челюсти. София сглотнула, но глаз не отвела. Они несколько секунд продолжали сверлить друг друга взглядом. Ромаль искал в ее глазах хоть каплю лжи, издевательства, она же смотрела на него с вожделением, наслаждаясь каждой черточкой его лица. Синяк стал почти незаметен, а ее пощечина не оставила отпечатка, черная прядь волос слегка вилась кольцом и касалась лба. Черные брови были идеальной формы, а на одной виднелся шрам. Она любила этот шрам, готова была коснуться его губами, закрыть глаза, вдохнуть запах этого мужчины. Боги, что он делает с ней?

Его глаза… Она никогда не видела настолько ярких глаз с густыми черными ресницами. Хотелось нежно провести по ним подушечкой пальца, ощущая бархатистость. А нос… идеальный прямой мужской нос. И губы… Плотно сжаты, но она-то знает, какими нежными они на самом деле могут быть. Она скучала по его поцелуям, хотя не любила целоваться. Вернее, она не любила это делать с Иво, но с Анхелем готова была умереть в поцелуе. Как может мужество воплощать в себе трепетную нежность?

– Я согласен, – произнесли эти губы, и София подняла на Анхеля взгляд. Она не ожидала, что он так быстро согласится. – Можешь приступать хоть сегодня, если тебе так не терпится работать официанткой.

– У меня есть опыт, – улыбнулась она, – ты не пожалеешь. И если думаешь, что я принижаю себя намеренно, то очень сильно ошибаешься. Мы скоро станем родственниками, хочешь ты этого или нет, а значит, «Цеппелин» для нас всех очень важен.

– Ты хочешь сказать, что почти стала одной из нас? Не обольщайся, это не так. Не думаю, что ты сможешь работать среди цыган, быть подобной нам. Я бы посоветовал найти тебе другое место работы – где-нибудь в администрации города. Но если ты хочешь снизойти до такой простой работы, как официантка у цыган, я препятствовать не стану.

– Прямо сейчас поеду. – Она обошла его и направилась к выходу.

Анхель проводил ее насмешливым взглядом, держа в руках ключи от машины, и не сдвинулся с места. София схватилась за ручку двери, но та с легкостью распахнулась, и в гостиную вошли Йована и Йон. Йована помогала Йону идти, как будто у него была сломана нога, а не перевязана рука. София и Ромаль проследили за ними взглядами.

– Не напрягай человека, – только и сказала Йована, проходя мимо Ромаля, – он все время куда-то хочет бежать. Но ему нужен покой.

– У него проблема с рукой, а не с ногами, – ответил Анхель, – но я понял, сделка пройдет без него.

Он сказал это с улыбкой, специально, чтобы Йон ощутил себя здоровым, а не инвалидом, висящим на женских плечах. И это подействовало, Йон встал и зашагал к Ромалю:

– Где будет эта сделка? Я в деле.

– Конечно, в деле, вечером все расскажу. Но я не знаю, как ты, справишься с одной рукой?