Итан и София прогуливались по мосту и разговаривали далеко не об архитектуре, хотя ей было интересно узнать и об этом. София могла бы придумать сказку, что является медицинским работником или фармпредставителем, но такую ложь быстро раскусят. Диагноз, который она сочинила на ходу, был страшным, но одним из самых распространенных. Люди с такими заболеваниями не жалеют денег и готовы пойти на любые риски, чтобы вылечиться.

– Мне очень жаль, что твоя мать так серьезно больна, – произнес Итан, и Софии показалось, что он говорит искренне. – Я подумаю, что можно сделать в такой ситуации. А ты не искала подобную лабораторию в Сербии? Мне казалось, что у вас их достаточно.

– Правда? – наигранно задумалась девушка. – Нет, не слышала, но я в любом случае уже здесь.

Он кивнул, и прогулка продолжилась.

– Расскажи мне об этом месте, – попросила София, чтобы как-то растормошить задумавшегося Итана.

– Прости, – оживился он, – я так впечатлен твоей историей, что совсем забыл, что привез тебя осматривать достопримечательности. Этот мост называется Меси, ему двести лет, и построен он турецким архитектором. Столько лет прошло, а он будто сделан вчера и до сих пор в рабочем состоянии.

Мост действительно понравился Софии. И все вокруг было таким живописным, что захотелось поставить палатку и остаться здесь на парочку дней.

Но Итан поспешил к машине – в городе их ждал ужин.

– Кроме мамы, у меня никого нет, но иногда надо думать и о себе, – слегка улыбнулась она, и мужчина улыбнулся в ответ.

София представляла Итана сущим дьяволом, а он оказался вполне нормальным. Кажется, даже не лишен сердца, ведь проникся ее историей. Хотя… возможно, она просто ему выгодна, чтобы ставить потом эксперименты над вымышленной мамой.

Затем они сидели в атмосферном ресторане и наслаждались албанскими блюдами. На Софию большое впечатление произвели таве кози – нежирная баранина с зеленью и чесноком под шапкой из йогурта с яйцом, принесли блюдо на тарелке, а до этого оно много часов томилось в горшочке; и мусака – слоеный овощной пирог с мясом. Про него Итан рассказал, что греки считают это блюдо своим, а албанцы – своим.

– Они между собой пусть спорят, а мы просто будем есть, – улыбнулся он и вызвал ответную улыбку на лице Софии.

Разговаривали о разном, но девушке приходилось все время себя контролировать, чтобы не запутаться во лжи, которую она придумывала снова и снова. Надо будет потом записать. Даже к имени Катарина еще не привыкла, и, когда он обращался, не сразу понимала, что зовет именно ее.

Итан часто отвлекался на звонки и отходил, и в эти минуты София включала свой телефон и перечитывала сообщение с угрозой, все еще не понимая, кому надо было его писать.

Итан вроде неплохой парень – даже не скажешь, что торгует людьми. Но ведь и она не Катарина, и нет у нее никакой больной матери. Везде ложь, и не стоило никому верить.

– Катарина, кажется, я нашел, что ты ищешь. – Мужчина уселся на место, кладя телефон экраном вниз. – Есть одна лаборатория, которая производит лекарства, и, если не ошибаюсь, среди их разработок есть то, что подошло бы твоей матери. Но чтобы узнать точно, мне нужны выписные листы с диагнозом. Они у тебя с собой?

– Со мной? – удивилась девушка, но быстро нашлась: – Нет, к сожалению, они дома в Нови-Пазаре. Но если они нужны, могу попросить женщину, которая ухаживает за мамой, она отправит сканы. Так подойдет?

– Отлично, – кивнул он.

Разговор от общих тем перешел к личной жизни. Итан рассказывал, что не женат и никогда не был.

– Слишком много работаю, а может, не встретил еще свою любовь, хотя не скрою: девушки были, с одной я даже прожил год.

Он расспросил Софию о ее работе, а она сказала первое, что пришло на ум:

– Я почтальон.

– Ты кто? – засмеялся он. – Почтальон?

– Разбираю почтовые отправления и разношу почту, люблю ходить пешком.

И сама удивилась профессии, которую «выбрала».

– Знаю, тебе интересно, откуда у обычного почтальона деньги на дорогое лекарство, но мой дядя… Он недавно умер, так вот, он оставил мне по завещанию дом.

– Ты много смертей пережила…

– Это так, – наигранно взгрустнула она.

– Твой муж тоже недавно умер, – начал о больном Итан, и София напряглась. – Он болел? Прости, что задаю такой бестактный вопрос. Можешь не отвечать, это личное.

– Нет, он был здоров… Он умер в ДТП: не справился с управлением на мокрой дороге, машина врезалась в дерево на высокой скорости.

– Ох, – нахмурился Итан, и черты его лица тут же заострились, – это ужасно. Не знаешь, что хуже: ожидаемая смерть или внезапная?

– Никакая. Но он хотя бы не мучился. Машина взорвалась, так как был поврежден топливный бак. Мой муж сгорел в огне… Я надеюсь, что он умер от удара прежде, чем машина взорвалась.