Итан Савич по-прежнему лежал лицом вниз в луже собственной кровавой рвоты, и Анхель специально закрыл дверь в эту комнату. Если здесь что-то уцелеет, то пусть это будет тело главного человека в «Арберии». Для Александра так будет больнее – Анхель прекрасно это знал.

Они с Амиром быстро прошлись по третьему этажу, обнаружили нескольких человек, забившихся под стол, выпустили их и принялись разжигать костер.

– У нас мало времени, – произнес Анхель, откидывая крышку зажигалки и поджигая бумагу в одном из кабинетов, – надо еще спуститься на второй.

– Если бахнет на втором, то мало не покажется, – усмехнулся Амир. – Можем здесь особо не стараться.

Они отрывали деревянные ножки у стульев и кидали в костер, который развели в кабинете, а потом спустились вниз, чтобы собрать баллоны в одном месте и устроить пожар.

Когда все приготовления были завершены и огонь разгорелся, надо было уходить. Сработала сигнализация, опрыскивая водой помещение, но огонь распространялся быстрее, чем вода успевала его тушить. Заметно начало пахнуть горелым, оставаться здесь становилось опасно.

Быстро пройдя по коридору, Анхель обратил внимание на открытую железную дверь, за которой они обнаружили того самого «друга». Пришлось зайти, чтобы удостовериться, что помещение пусто.

Научного сотрудника нигде не было, но взгляд цыгана привлек черный предмет – тот самый чемодан одиноко стоял на белом столе. Анхель оглянулся по сторонам.

– Бежим! – крикнул Амир. – Огонь быстро распространяется, сейчас все взлетит! Нам надо успеть отогнать машину на безопасное расстояние!

Он был прав, и Анхель направился на выход, но внезапно остановился, выругавшись. Сжав пальцы в кулаки, он против своей воли вспомнил слова «друга» о смерти Александра Зеца. Она должна быть подобной той, что испытали все его подопытные.

– Ублюдок. – Анхель вернулся к столу, подхватил чемодан и быстро вышел в коридор.

София, посмотрев на детей, улыбнулась, но тут же опустила взгляд. Сердце снова защемило. Нет, она не уйдет от мужа. Если им суждено прожить бездетными и Анхель с этим согласен, то к чему все эти жертвы? Надо наслаждаться друг другом!

Эмилия сидела рядом не шелохнувшись и молчала. Дети изредка спорили, но старая цыганка их быстро останавливала, и они замолкали.

– София, – внезапно заговорила Эмилия, – я… я хотела тебе сказать, что не знаю, зачем наговорила тебе в тот день столько ненужного…

Она не смотрела в глаза, склонила голову и теребила пальцы рук. София перевела на нее взгляд, ожидая продолжения.

– Я очень любила Анхеля и этого не отрицаю. Мы с ним прошли какой-то путь вместе. Было здорово и весело, иногда опасно. Я была уверена, что люблю его так же, но… – Эмилия взглянула на Софию: – Я очень ошибалась. Видимо, это иллюзия, которую я сама себе придумала. Я верила, что любовь не может закончиться. А она просто переросла в крепкую дружбу. Я хочу попросить у тебя прощения за те слова… Анхель никогда не оставит тебя! Помни это. Если надо будет рыть землю ради тебя, он сделает это голыми руками. Со мной он таким не был. Мы были молодыми и ветреными и сейчас связаны лишь воспоминаниями, которые совсем запутали мои мысли. Но я поняла, что прошлое надо отпустить. Все это время я питала лживые надежды, хотя любви не осталось. Может, осталась привычка думать о ней. Думать о любви.

Эмилия говорила, находясь в сильном душевном волнении: впервые она признавалась в этом не только Софии, но и себе.

– Эмилия, – мягко произнесла София, положив ладонь на руку девушки, и та словно очнулась от гипноза. – Спасибо, что признала это.

– Прости, что заставила тебя копаться в себе и искать причины, чтобы уйти от Анхеля. Я никогда не видела его настолько гневным и растерянным, в состоянии безысходности. Говорят, существуют вторые половинки… Так вот, Анхель – твоя.

– Возможно, чтобы это понять, надо было пройти весь этот сложный путь? – пожала плечами София. – Если чувствуешь себя виноватой, напомню: ты спасла мне жизнь в этой лаборатории. Я хочу сказать тебе огромное спасибо, ведь ты могла убрать меня со своей дороги, но не сделала этого. Ты доказала, что настоящий друг, Эмилия.

На глазах Эмилии появились слезы, она снова опустила голову и незаметно их стерла. Девушка плакала, потому что пережила ад: ей было страшно выдавливать препарат в матрац на глазах убийцы. Эмилия была на грани – нервы окончательно сдали.

Возвращение мужчин вернуло всех в реальность. Амир залез на водительское сиденье, а Анхель запрыгнул к остальным в кабину. Он не стал садиться рядом с Амиром, хотя должен был подсказывать тому дорогу, а сел рядом с женой, чтобы обнять ее.

– Я тут кое-что прихватил. – Он накинул на Софию свою куртку, а она перевела нахмуренный взгляд на его плечо, оценивая степень ранения. Потом ее взгляд упал на круглый черный чемоданчик в руках мужа.

Девушка уже хотела прокомментировать это, но Анхель выкрикнул Амиру: