Она прошла к бежевому дивану и присела. Повсюду ощущались чистота и домашний уют. Но чувство неловкости и стыда по-прежнему клубилось внутри. Что она натворила? Зачем поехала на север? Зачем послушала Камиллу? Ах да, она же была расстроена из-за собаки. Она была зла. Пыталась кому-то что-то доказать. Но что из этого вышло? Столько проблем, и на ее совести труп. Она убила человека! Наконец-то до нее стало доходить. Шок постепенно отпускал, позволяя катастрофе разрастаться внутри. Она убила человека!

Стефано протянул ей стакан с золотистой жидкостью и сел возле нее, держа в руках такой же для себя:

— Выпей это.

— Что это?

— Виски. Пей. Это расслабит тебя.

Возможно, ей пора принимать антидепрессанты, а не алкоголь. Но она послушно сделала глоток, и горячая жидкость растеклась по желудку, быстро поднимаясь к мозгу. А мозг по-прежнему кричал: «Убила, убила!» Диана не хотела слушать его, ей хотелось уснуть и проснуться, осознав, что это был всего лишь сон. Но боль, причиненная Гриффином-младшим, не могла быть сном. От одного воспоминания его мерзких рук, дыхания и голоса девушку передернуло. Ей хотелось зарыться в постель и лежать там до тех пор, пока она не излечится. От этого вообще можно излечиться?

— Диана, — прошептал Стефано, возвращая ее в реальность, но она не смотрела на него, не смела поднять глаз, — я не буду спрашивать тебя, что ты там делала, потому что догадываюсь.

Догадывается? О чем? Что она от злости к нему пошла к его врагам?

— Убить человека так же нелегко, как его родить. Только во втором случае — сначала мучения, а в первом… — он ненадолго замолчал, — мучаешься потом.

Она будет мучиться до конца своих дней. Она убила сына Джона Гриффина, он ей никогда этого не простит, если узнает. Она бы точно не простила за такое.

— Одним ублюдком меньше. Я готов был сам убить его.

— Я запуталась. — Она посмотрела на Стефано помутневшим взглядом, понимая, что слезы застилают глаза. Он тут же прижал ее к себе, гладя по волосам и пытаясь успокоить.

— В чем, Диана?

Ей даже говорить было тяжело, она не могла думать, ощущая так близко его присутствие. Она запуталась во всем. В своей жизни, в себе… Она потерялась. Кто она теперь?

— Я не знаю, Стефано… — Диана разревелась у него на груди, оставляя следы на его рубашке. — Я поняла кое-что.

Она тут же слегка отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и, встретившись с ним взглядом, произнесла:

— Это страшно. Но я поняла, что собаку мне жаль больше, чем Николаса.

Висконти засмеялся и покачал головой.

— Я монстр? — Она с непониманием продолжала смотреть на него. Может, он даст ответ на этот вопрос?

— Нет, Диана. Николас Гриффин — монстр. Мне тоже собаку жаль больше, чем его.

Но улыбка по-прежнему не сходила с его лица:

— Ты меня насмешила.

Диана наконец улыбнулась и снова прижалась к нему, ощущая тепло. Стефано одной рукой накинул на нее плед, а второй рукой гладил ее волосы, создавая атмосферу покоя и уюта.

— Только не уходите, — прошептала она в полудреме, — не оставляйте меня одну.

— Не оставлю, спи.

Сколько она так пролежала, Диана не знала. Разбудил ее звонок его мобильного. Стефано тут же нажал на входящий, поморщившись от громкого звука:

— Слушаю.

Он сказал «слушаю», а ей он всегда говорил сразу целое предложение. Диана открыла глаза, вспоминая, что Камилла тоже должна была позвонить. Но встать было сложно: она лежала на его коленях, ей было сладко, а он все еще гладил ее волосы, говоря по телефону. Диана прислушалась.

— Хорошо, молодцы, Антонио. — Тихий баритон расслаблял, уводил в сон. Он старался говорить как можно тише, чтобы не нарушить ее покой. — Диана дома. Ей лучше, намного лучше. Нет, Томас не нужен.

Он солгал. Она не дома. Она с ним в его квартире.

Стефано отключил абонента и, вздохнув, откинулся на спинку дивана. У него был уставший вид. Можно было даже предположить, что это он убил Гриффина-младшего.

— Прости, что разбудил тебя.

— Почему вы сказали, что я дома?

Он помолчал ровно пару секунд, а потом уверенно произнес:

— Я не солгал. Ты дома. Просто я не уточнил, в чьем именно.

Опять его безопасность? Опять перестраховка? Он боится? За нее? Прячет у себя. Почему?

— Сколько я спала?

— Примерно полчаса.

Она села на диване, кутаясь в плед. Полчаса. Тяжело сидеть полчаса неподвижно, когда на твоей ноге кто-то спит.

— Стефано, — прошептала она, — мне надо вам кое-что рассказать.

Сейчас самое время рассказать ему о планах Ахмада, но для начала…

— Кто такой Пол Слоун?

Она увидела злость в его взгляде. Висконти встал с дивана, недовольно смотря на нее:

— Откуда тебе известно это имя?

— Мы познакомились в «Поло-клубе». Это его клуб, да? Кто он?

— Да. Его. — Стефано налил себе виски. — Правая рука Джона Гриффина.

Диана встала и подошла к нему:

— Я кое-что услышала. Случайно. В субботу, когда вы с Ахмадом пересечетесь на сделке, тот вас убьет. Это известно Полу, Ахмад сам ему сказал.

— Да неужели? — Стефано слегка улыбнулся, взбалтывая виски в стакане. Казалось, он совсем не удивлен. Он знал?..