Она закрыла глаза, отгоняя мысли прочь, и, чтобы перестать думать о странных желаниях, спросила:

— В каком городе вы родились?

У нее была возможность узнать о нем больше, и она не хотела ее упускать. И если бы не Фабел, Диана задала бы много вопросов.

— В Милане.

— Так вы ездили домой?

Стефано взглянул на Фабела, который, казалось, не замечал их разговора, но все же молча кивнул. Диана поняла, что есть какая-то тайна, о которой он не хочет говорить.

— Там красиво?

— Очень. Там очень красиво.

Диана улыбнулась. Она нигде не была. Даже в Аризоне, куда уехала ее мать.

— Сильна итальянская мафия, — послышался голос Фабела, и их взгляды устремились на него. Он отвлекся от работы и пожал плечами. — А что я такого сказал? Это правда.

Через полчаса он закончил работу и обернул плечо Дианы пленкой:

— Придешь домой, снимешь. И на эту руку три дня никакой нагрузки.

Диана даже огорчилась: раз приехал ее босс, значит, он начнет ее мучить уже завтра. А если ей нельзя? Как же тренировки?

— Спасибо, Фабел. — Стефано протянул ему пачку стодолларовых купюр, и тот одобрительно кивнул:

— Любая прихоть за твои деньги, Висконти. Хоть и странная в этот раз.

Когда они садились в машину, Диана все еще ощущала боль, но старалась не подавать виду.

— Болит?

От Стефано Висконти ничего нельзя утаить.

— Ерунда. Пройдет. Почему вы позволили мне сделать такой же крест, как у вас?

Она посмотрела ему в глаза, но он тут же отвел взгляд, завел машину и выехал на дорогу. Вопрос повис в воздухе.

— Тогда, может, вы расскажете о себе? Или тоже будете молчать?

Стефано улыбнулся:

— Что тебя интересует?

— Ваше детство. Ваша юность. Ваша семья.

Ему так шла улыбка, от нее его глаза блестели сапфирами, и Диана не могла не любоваться ими.

— Моя мать очень улыбчивая, добрая, обаятельная женщина, покорившая сердце моего грозного, надменного отца. — Он подмигнул ей, и Диана засмеялась.

— На кого вы похожи?

Висконти задумался:

— Внешне на мать. Характером, наверное, пошел в отца.

— Вы не надменный, хоть и бываете грозным. В вас есть что-то такое… — она вздохнула, — что отличает вас от других.

Диана не могла подобрать нужных слов.

— Что? — Стефано удивленно посмотрел на нее.

— Не знаю. Ваша статность. Ваша походка. Гордая, аристократическая.

Она заметила, как он улыбнулся и кивнул, ожидая продолжения:

— И все?

Красив, как бог, силен, как дьявол, он был для нее идеалом, эталоном мужской красоты. Но она не могла сказать ему об этом. Лишь молча кивнула.

— Ну, раз на этом все, тогда слава богу.

— Почему? — удивилась она.

— Иначе ты начнешь думать, — засмеялся он, — и обо всем догадаешься.

Значит, какой-то секрет все-таки есть. Она была права — Стефано о чем-то умалчивал. И это что-то уходило корнями в далекий Милан. Что там у него?

— В Милане у вас жена и двое детей? — напряглась Диана.

К ее большой радости, Стефано отрицательно покачал головой, и она смогла расслабленно выдохнуть.

— Может быть, вы были ребенком с ужасным характером и ваш отец отправил вас сюда?

— Может, у меня и был ужасный характер, но мой отец меня сюда не отправлял. Я сам себя отправил.

Диана принялась рассуждать вслух:

— Раз вы не остались на родине, значит, на то была причина.

Стефано кивнул. Вот дьявол! Он слушал ее рассуждения. Он выпытывал ее мысли, проверяя ее логику и одновременно узнавая ее мнение о себе.

— В чем же причина? — Диана про себя порадовалась, что смогла раскусить его, а он и не заметил. Или заметил?

— Так в чем?

Девушка пожала плечами.

— А вы любите свою маму?

— Конечно, — улыбнулся он.

— А отца?

— Его тоже. — И улыбка тут же исчезла с его лица.

Значит, он уехал из-за отца. Кто же его отец?

— Ваш отец ведет честный образ жизни, и вы убежали из-за этого. Вы и он — две противоположности. А ваша мать, даже зная об этом, любит вас таким, какой вы есть.

Висконти резко нажал на педаль тормоза, и Диана порадовалась, что пристегнулась ремнем безопасности. Она угадала.

— Умеешь все-таки думать. Почему ты не рассуждала так, когда Найт пришел с бредовой идеей о сделке с Грифом?

Девушка посмотрела в окно и обнаружила, что он остановился возле ее дома. Диана смутно помнила, что творилось в ее голове в момент сделки, наверняка знала только то, что пошла на сделку по велению сердца. Ради него, ради мужчины, сидящего сейчас рядом и будоражащего ее кровь своим бархатным голосом. Она не думала. Она просто любила. Уже тогда, еще не понимая этого чувства.

— Это нельзя объяснить, — прошептала она, выходя из машины.

Стефано последовал за ней: