Одной рукой он притянул ее к себе, другой направил дуло пистолета на мишень и, выстрелив, попал точно в цель. Пуля идеально врезалась в черную точку. Диана заметила, что он даже не целился.

— Впечатляет, — прошептала она, не отводя взгляда от мишени. — Хочу так же.

— Тогда пошли, — шепнул он ей на ухо, и она кивнула.

… Шла четвертая неделя тренировок, и силы Дианы были на исходе. Каждое утро Стефано гонял ее по пляжу, а после обеда они ехали в «Кречет», где за домиком бара стояли в ряд мишени, ожидающие ее выстрелов.

— Это же не ваша территория, здесь опасно.

— Со мной безопасно, Диана.

Днем в «Кречете» было пусто и тихо, все криминальные авторитеты собирались ближе к ночи. Именно поэтому он тренировал ее днем, под жарким полуденным солнцем. Истекая потом, Диана начинала ненавидеть его, но быстро брала себя в руки, злилась, но выполняла все его задания. Стефано видел, как ей тяжело, видел ее усталость и упадок сил, но не давал поблажки. Он был жесток и беспощаден.

— Если я умру, моя смерть останется на вашей совести.

— На моей совести слишком много смертей, твою я даже не замечу.

Стефано шутил, и она, зная это, злилась еще больше.

Особо тяжело далась первая неделя: Диана даже представить не могла, как много делает неправильно.

— Хват оружия очень важен. Если он неправильный, пистолет будет гулять в руке, соответственно будет разброс по мишени.

Он встал позади нее, обхватывая ее под грудью одной рукой и сильно прижимая к себе. Его вторая рука держала вытянутую руку Дианы с зажатым в ней пистолетом:

— Не напрягай руку, Диана, расслабься. Иначе она будет дрожать.

Он слегка отклонился с ней назад:

— Когда стоишь с оружием в вытянутой руке, тянет вперед. Поэтому надо слегка прогнуться назад.

Ощущать его близость поначалу было дико, Диана не могла сконцентрироваться на работе, постоянно думала о его крепких руках, его шепоте, теплом сильном теле… Хотелось бросить все и убежать. Зарыться в землю. Что за дьявол достался ей, за какие грехи?

— Руки не должны быть согнуты, иначе в момент выстрела получишь в лицо пистолетом.

Иногда он резко выпускал ее из рук и отходил, но, выругавшись, возвращался обратно. Ей казалось, что во всем виновата она, что ему не хватало сил и терпения учить ее. Неужели она настолько необучаема, что даже его нервы были на пределе?

— Дыхание, Диана. — Он снова обнял ее сзади и положил ладонь ей на грудь. — Есть один секрет: когда ты стреляешь из пистолета, то перед тем, как нажать спусковой крючок, нужно полностью выдохнуть. Нажимай на него только в момент вдоха. Когда я буду учить тебя стрелять из винтовки и лежа, все будет в точности наоборот.

Секретов было много. Он забивал ими ее голову, и, боясь ничего не запомнить, Диана впадала в панику.

— Все приходит с опытом. Научишься.

Иногда Антонио приезжал посмотреть на их обучение, параллельно вручая Стефано какие-то бумаги на подпись. Диана понимала, что они потеряли своего босса, — тот полностью посвящал себя ей. Лишь по вечерам, оставляя ее в одиночестве, он уходил в неизвестность. Она догадывалась куда, и от этих мыслей ей становилось очень больно. Но Диана помнила уговор: не лезть в личную жизнь друг друга. Жизнь была у него, а вот у нее не было сил даже на то, чтобы встать с кровати. Камилла много раз звонила ей, предлагала пойти куда-нибудь, но Диана отказывалась, не вдаваясь в подробности.

— Скажите, какие ночные заведения вы посещаете, чтобы ненароком не встретить вас там?

— Я тебе надоел?

— Безумно.

Утром он опять приходил к ней, ровно в шесть, и с дьявольской улыбкой на губах поднимал с кровати. Сама она уже встать не могла.

— Вы вообще спите по ночам? Мне кажется, вы кого-то съедаете и получаете энергию.

— Ты почти права.

Недовольно она вставала с постели и, пригрозив ему кулаком, отправлялась в душ.

Стефано только смеялся, вызывая улыбку и на ее губах. И как она ни старалась спрятать ее, он замечал. Гроза мафии, держащий своих врагов в страхе, занимающийся контрабандой оружия и бог знает, чего еще, бездушный убийца, глава «Morte Nera» Стефано Висконти с ней был обычным человеком, с которым можно говорить о чем угодно, с которым можно смеяться, а можно просто молчать. Достаточно просто улыбаться.

Диана стала понимать его взгляд: она видела, когда он зол, когда нервничает, когда что-то его гнетет, когда он думает. Казалось, она понимала его всего. И это стало помогать ей в тренировках.

Легкая ухмылка на его губах и прищуренный взгляд — признак того, что он придумал для нее кое-что еще. И это «кое-что еще» ей мало нравилось. Увидев эту ухмылку, Диана убегала от него, смеясь и утопая в песке, она падала, поднималась, чувствуя, как он бежит за ней, хватает и валит с ног. Она переворачивается на живот и начинает ползти, но ей это плохо удавалось — смех мешал.