Но надо было дать Ричарду слово, ведь он не просто так пригнал в Милан самолет:

— Я говорю, что знаю, — слегка улыбнулся Найт, — слишком стар, чтобы управлять городом. Я устал и хочу наконец пожить в свое удовольствие. Где-нибудь на берегу озера Комо.

— К чему ты клонишь, Найт? — Стефано сел напротив и одарил его прищуренным взглядом. — Хочешь стать моим соседом на озере Комо? Могу присмотреть тебе домик по твоему вкусу. Могу даже выделить часть крыла в своем доме. Ты только скажи, Диана будет очень рада.

Но глаза Ричарда Найта уже не горели огнем и желанием очутиться в Милане или на Комо. Он хотел совсем другого:

— Я бы выбрал озеро, но не с тобой по соседству… Стефано Висконти, я знаю тебя очень давно и хорошо. — Найт задумался, сложив ладони на столе. — Сколько лет? Мы никогда не были врагами, ты всегда находил компромисс.

— Потому что ты порядочный, Найт, — Стефано облокотился на спинку стула, — хитрый, но порядочный лис. Не склоняй разговор к сентиментальности. Говори, зачем ты пригнал самолет в Милан? Чтобы сидеть, смотря на меня, и вспоминать прошлое?

Ричард кивнул, Стефано был прав, тянуть не стоит.

— Я хочу отдать тебе этот город. Стефано Висконти, однажды ты не дошел до статуса мэра Окснарда, но сейчас я предлагаю тебе повторить попытку, которая точно приведет тебя к этой роли. После себя я оставлю преемника, и мой выбор пал на тебя.

Стефано окаменел. Вроде всего ожидал, но не такого. Даже слов не находилось. Да, он стал неплохим политиком, но уже был далек от американской системы.

— Ричард, лучше тебя мэра не будет. Останься здесь и прекрати мечтать о Комо.

Найт лишь усмехнулся, задумчиво помолчал несколько секунд, но потом взглянул на Висконти:

— Ты прекрасный правитель, это у тебя в крови. Я не могу оставить этот город бог знает кому! Но если я оставлю его тебе, то буду спокоен.

— Я буду не спокоен, — твердо произнес Стефано, — вернуться сюда — это поменять свою жизнь полностью. У меня дети, у них тоже своя жизнь в Милане… А Диана? Ты подумал о ней?

Он встал и вновь направился к окну. Пока в нем вскипел гнев на Найта, и тот это понимал. Выждал паузу, знал вспыльчивый итальянский темперамент. А потом подошел к нему и встал рядом:

— Это ее родина. Она имеет на этот город полное право. Подари его ей.

Мужчины переглянулись. Найт прекрасно знал, что для такого важного решения мало одного вечера. Он все продумал, будет возить их по городу и показывать знакомые улочки. Эти двое сами захотят сюда переехать. Да и разве можно было отказаться от статуса мэра? Итальянец женат на американке, это дает ему право править этим городом.

Пока Ричард размышлял о своих планах, Стефано мысленно взвешивал все «за» и «против». Ему вспомнилось все, что здесь произошло. И это не всегда было хорошее. Да, у него определенно есть жилка к правлению. Но надо ли ему это? Разве он не был счастлив в Милане? Спокойствие — это уже не скучно. И семья — это важная составляющая в жизни, которую надо беречь. Он не один! Теперь за его спиной стояли жена и двое детей. Возможно, появится третий. А где политика, там не спокойно. Он это почувствовал даже в Милане, занимаясь партийной деятельностью. Но там дом, и там ему нет конкурентов, а здесь… Это даже опасно.

— Иди к черту, Найт, — Стефано несильно стукнул кулаком по стеклу окна, выругался вполголоса и направился к двери.

Он вышел из кабинета, набирая полные легкие воздуха, сжимая пальцы в кулаки. Когда-то он мечтал о таком предложении, сейчас он мечтает о другом. Прошло полчаса?

Не обращая внимания на присутствующих, которые его тянули к общению, не обращая внимания на музыку и алкоголь, он шел к лифту, где у него была назначена встреча.

Диана уже стояла там и вздрогнула, когда он вызвал лифт.

— Где ты был?

— Обсуждали с Найтом нашу дальнейшую жизнь.

— И что решили?

Двери лифта распахнулись, и Диана ступила внутрь первая. Она смотрела на себя в зеркало, потом перевела взгляд на Стефано. Он нажал кнопку нужного этажа, и их взгляды пересеклись, как когда-то прежде — в зеркале. Это было романтично и волнующе. Он провел по ее обнаженной спине и наконец произнес:

— Нет ничего важнее семьи. Остальное — блажь, которую можно стерпеть.

Он запустил пальцы в ее волосы, повернул к себе лицом, губами касаясь ее губ, и нажал кнопку остановки лифта.

Маленькая Ханна расплакалась, потому что мальчишки выключили мультики и снова принялись играть в приставку. Виттория даже через наушники услышала этот крик и тут же прекратила нытье, отнимая у Лоренцо пульт, и поставила мультик снова.

— Ты можешь хотя бы сейчас послушать и сделать так, как велела мама!

— Ее здесь нет, — насупился Лоренцо, — отдай пульт!

— Игры на сегодня закончены, дорогой братец, — улыбнулась Тори и подняла руку с пультом.