— Сделай все, чтобы она жила, Харт! Верни мне ее! Не дай ей умереть! — Стефано произнес это с трудом, наконец осознав, что стоит здесь из последних сил. Стянул с себя пиджак, и кто-то сзади ахнул. Но его не пугали собственные раны так, как раны той, кого он закрывал от пули. Две пули она точно не пережила бы.

— Вот черт! — крикнул Харт, подзывая другого врача, который тут же подбежал и начал осматривать рану Висконти.

— Ты займись девушкой, я займусь им сам.

— Нет, — рявкнул Стефано и схватил Харта за грудки — на это еще были силы, — ты пойдешь к Диане, а мной займется кто-нибудь другой! Иди! И сделай так, чтобы она жила!

— У тебя пуля в плече!

— К черту мою пулю! Твоя помощь ей нужнее!

Тишину нарушали сигналы приборов. Диана с трудом понимала, откуда они доносятся. Все тело ломило, и очень болели грудь и горло. Но она дышала, что радовало. Или нет! Диане казалось, что она в аду. Ее кожа горела и медленно плавилась, а кости рассыпались в прах. Лучше умереть, чем так мучиться.

Иногда она слышала голос и ощущала прикосновения чьей-то руки к своей ладони.

— Прошу тебя, только живи! — Это был все тот же голос, который она слышала на протяжении долгого времени. Она ощущала прикосновение теплых губ к своим пальцам, ее сердце стучало сильнее, и аппарат начинал пищать интенсивнее. Этот голос ее волновал… Или волновали слова:

— Я люблю тебя… больше жизни.

Почему она оказалась в загородном доме, смеется, наряжая елку? Этот голос будил воспоминания: обрыв, слова любви и его улыбка. А потом тишина. Голоса нет, она не ощущает рук и губ… Диана распахнула глаза, уставившись в потолок.

Она поняла, что находится в больнице. Что случилось? И почему она слышит один и тот же голос, который не дает ей покоя? Может, она сходит с ума?

Сил хватило лишь на несколько вопросов, рассуждать дальше она не смогла — погрузилась в темноту. Потом другой голос, чьи-то губы касаются ее щеки:

— Привет, Диана, врачи говорят, что ты все слышишь, хотя спишь. Хочу, чтобы ты знала: я с тобой, жду тебя и очень люблю. Как только ты поправишься, мы уедем отсюда. Здесь становится очень опасно.

Опять пустота…

Опасно, опасно! Слово «опасно» заставило повторить его сотни раз, а сигнал аппарата — пищать интенсивнее.

Потом новая доза лекарства и тот самый голос:

— Привет, Ди, я знаю, что ты все слышишь! Я верю, что ты снова улыбнешься. Скоро открытие нового отделения, и Найт не хочет открывать его без тебя. — Голос дрогнул: — Я люблю тебя!

Голоса появлялись и исчезали. Они были близко, потом отдалялись. Она различала их, но лишь один волновал сильнее остальных:

— Мою машину проверили. Там действительно было взрывное устройство.

Он мог молчать, ничего не говорить, просто держать ее за руку. Она ощущала его энергию: воздух сгущался, когда Стефано переступал порог ее палаты. Она точно знала, что это был он, даже если тот ничего не говорил. Но он никогда не уходил, не сказав: «Прошу тебя, живи!»

И он никогда не уходил, не коснувшись губами ее руки. И всегда после его ухода Диана распахивала глаза и смотрела в потолок. Сердце билось быстрее, аппараты реагировали, и прибегали медсестры и давали лекарства, которые снова погружали ее в сон.

Но однажды два голоса столкнулись прямо возле ее кровати.

— Я же просил тебя не приходить и не беспокоить ее, — сказал Дерек. Он зашел, когда Стефано уже собирался уходить, потому что губами коснулся ее пальцев.

— Уже ухожу. — Он сказал это измученным голосом, безжизненным, лишенным эмоций и, казалось, желания жить.

Стефано пошел к выходу, но остановился около Дерека:

— Что слышно о твоем отце?

— Он в городе. — Дерек говорил очень тихо, но Диана услышала. — Давай не будем говорить об этом здесь.

— Да, ты прав.

Дверь открылась — Стефано ушел, в больничной палате его сменил Дерек, который коснулся рукой лица Дианы. Она распахнула глаза и перевела на него взгляд, явно удивив его.

— Через месяц, — хрипло произнесла она, это первые слова, которые она произнесла после того, как отключилась на руках Стефано. Сколько же прошло времени?

Дерек в волнении уставился на нее, не понимая. Но смысл ее слов, видимо, пролетел мимо его ушей, потому что он засмеялся:

— Я знал, я верил, что однажды услышу твой голос. Значит, все будет хорошо! — Он поцеловал ее в щеку, погладил по волосам. Он радовался тому, что она жива. Но он точно не понял ее слов!

— Дерек, — она снова начала говорить и даже попыталась улыбнуться, но это давалось ей с трудом, — я выйду за тебя замуж через месяц.

Он замер, не веря в услышанное, а Диана снова отключилась.

— Тут полно охраны «Morte Nera», хотя Висконти уже выписали, — через неделю рассказывала Камилла, которая сидела возле кровати Дианы.

Вот почему Диана больше не слышала его голоса. Его выписали. Но поэтому ли он больше не заходит к ней? Возможно, дело в другом: он не хочет показывать свою слабость… И почему он вообще находился в больнице? Что значит «выписали»?

У нее было столько времени подумать.

— Сколько я здесь нахожусь? Что со мной случилось?