Она сразу увидела Дерека, не надо было даже заходить в здание, чтобы разыскать его. Он разговаривал с водителем фуры и выглядел при этом не сыном Джона Грифа, а обычным человеком: с улыбкой, без высокомерия, абсолютно простым. Он что-то подписал, пожал водителю руку, хлопнул его по плечу и направился в сторону, где стояла Диана и наблюдала за ним. Увидев ее, Дерек остановился, улыбка сползла с его лица, он посерьезнел и отвел взгляд. Она пошла ему навстречу, наконец он посмотрел на нее золотистыми осенними глазами.

— Диана, — он начал говорить первым, — даже не верю, что снова вижу тебя.

Вот теперь в его глазах она увидела блеск. Он всегда смотрел на нее ярким лучистым взглядом и дарил тепло. Она скучала по этому теплу. Сейчас вспомнила объятия и ласки этого мужчины. Но разве она их забывала?

— Отправляешь груз? — Девушка взглянула на фуру, но Дерек явно забыл про груз и работу. — Надеюсь, это не оружие.

— Рыба, — спокойно произнес он и улыбнулся, — я не занимаюсь контрабандой, предпочитаю честные деньги.

Она в этом и не сомневалась.

— Но ты ведь пришла не для того, чтобы оценить специфику моей работы.

— Верно, — кивнула Диана, щурясь от яркого солнца, — вчера мне звонил твой отец и настоятельно не рекомендовал с тобой встречаться. Это ты ему рассказал о нас?

— Ты взволнована от того, что он тебе позвонил, или от того, что он вздрогнул от мысли нашего с тобой союза?

— Я взволнована потому, что он в курсе этого союза.

— Значит, — Дерек улыбнулся, — этот союз есть?

Диана даже пришла в замешательство, она не ожидала, что он так легко выведет ее на нужный ему разговор и заставит, наконец, подумать, кем он стал для нее и как его отец может на этот союз повлиять. Самое страшное, что действительно может.

— Мой отец знает обо мне больше меня самого, но если ты хочешь, чтобы я представил тебя как мою девушку, я буду только рад, а ему придется смириться.

Вот это ход! Как ни странно, но Дерек не кричал в истерике: «О боже! Тебе угрожал Гриф! Надо срочно скрыться!» Нет. Он готов перейти отцу дорогу и не боится связываться с его заклятым врагом.

— Он угрожал мне.

— Ты говорила. — Он был спокоен, стоял перед ней расслабленный. — У него остался один я, Диана, может, я не такой сын, о котором он мечтал, но у него уже нет выбора, и он обязан смириться с моим. Пройдемся?

Он указал рукой на бетонную дорожку, о которую бились волны. Диана кивнула, соглашаясь. Легче вести непринужденную беседу на ходу, и еще лучше, если эта прогулка рядом с водой.

Они шли по пирсу неспешно, торопиться было некуда.

— На протяжении этих трех недель я много думал о тебе, — произнес Дерек, забрался на выступ и протянул Диане руку. Она ухватилась за нее. — Да я уже пять лет думаю о тебе. Даже сейчас в моих чувствах ничего не изменилось, и мой отец точно не имеет права портить мою личную жизнь.

— Мне кажется, когда дело касается меня, у Грифа сносит крышу. — Диана остановилась, но ее ладонь все еще находилась в теплой руке Дерека. — Он будет делать мне больно снова и снова.

— Он может лишь бить по самому дорогому, что есть в твоей жизни, но что-то мне подсказывает, что он уже лишил тебя всего и бить ему просто не по чему.

Возможно, Дерек прав. Но ведь из близких людей еще оставались мама, Алекс и Камилла. Но все они в какой-то степени были далеки от Дианы.

— Давай поговорим начистоту. — Дерек пошел по пирсу, и она последовала за ним, собрав волосы в пучок. — Я предложил тебе хорошую сделку за твое прощение, потому что понимаю, что союз со мной опасен. Прежде всего для тебя. И хоть я не думаю, что Гриф попытается убить тебя, но тем не менее. Всякое может быть. — Он остановился и обернулся к ней. — Ты знаешь, что я люблю тебя, и ты догадываешься, что ради тебя пойду на все. Я даже согласен на месть отцу только ради твоего спокойствия. Чтобы ты могла выдохнуть, подумать и решить, что в этой жизни тебе надо, вернее, кто. Если я для тебя что-то значу, ты подождешь, пока я с ним… разберусь.

Диана ощутила по интонации, как тяжело далось последнее слово. Он разберется. Неважно, чьими руками он это сделает, но ради ее спокойствия он пойдет на преступление. И Диана знала, что, став палачом отца, он до последнего будет думать о матери.

— Ты предложил мне хорошую сделку за мое прощение. — Она стояла против него, глядя в глаза. — Но ты не подумал об одном… — Она набрала полную грудь воздуха, закрыла глаза и выдохнула, открывая их. — Разве можно держать зло на человека, который любит? За любовь теперь просят прощения и приносят жертву? Дерек! Ты не Джон Гриффин и никогда им не станешь. Ты не способен убить! И я не хочу, чтобы ты делал это ради меня. Да, ты солгал мне, но ты боялся потерять ту, кого выбрало твое сердце. Наверное, я сделала бы так же.

Диане многое хотелось сказать Дереку, чтобы он знал, что он живет в ее сердце. Но она боялась. Просто смотрела на него, подбирая нужные слова и отлично понимая, что их союз тоже стал бы очень опасным. Стал бы? Или станет?